Быстрая эскалация военной напряженности между Афганистаном и Пакистаном в конце февраля существенно повлияла на динамику развития событий в регионе. Эта напряженность, исторически подпитываемая такими факторами, как спор по поводу линии Дюранда, трансграничная деятельность боевиков и конкуренция в сфере безопасности, в свете недавних событий приобрела характер нового геополитического кризиса, напрямую затрагивающего архитектуру региональной безопасности.
Процесс, начавшийся с авиаударов Пакистана по объектам боевиков в восточной части Афганистана, быстро перерос во взаимные военные операции и достиг уровня конвенционального конфликта, при этом обе стороны прибегают к риторике «открытой войны».
Одним из наиболее заметных последствий конфликта является его воздействие на государства Центральной Азии, которые не вовлечены в него напрямую, но испытывают значительное влияние в геополитическом и экономическом плане. В силу своего географического положения, не имеющего выхода к морю, Казахстан, Узбекистан, Туркменистан, Кыргызстан и Таджикистан нуждаются в альтернативных коридорах для доступа к глобальным торговым сетям. Афганистан долгое время рассматривался как важнейший транзитный коридор для этих стран, обеспечивающий доступ к Южной Азии.
Однако обострение военной напряженности между Афганистаном и Пакистаном подрывает баланс безопасности в регионе и одновременно создает серьезную угрозу для долгосрочных торговых и логистических стратегий Центральной Азии.
Просчеты в отношении Талибана
Одним из наиболее значительных последствий афгано-пакистанского конфликта для Центральной Азии является трансформация восприятия безопасности в регионе. После возвращения Талибана к власти в Афганистане в 2021 году центральноазиатские государства перешли к более прагматичному подходу, рассматривая угрозы, исходящие из Афганистана, как управляемый риск, даже если они и не были полностью устранены. В столицах стран региона преобладала оценка, что администрация Талибана способна предотвратить превращение Афганистана в неконтролируемый вакуум безопасности, обеспечив внутреннюю стабильность. Поэтому, несмотря на идеологические различия, страны Центральной Азии начали проводить осторожную политику вовлечения Афганистана в региональные экономические процессы, налаживая ограниченные дипломатические контакты с администрацией в Кабуле.
В частности, такие страны, как Узбекистан и Туркменистан, стремились включить Афганистан в региональные проекты по развитию транспортной инфраструктуры, продолжая экономическое и техническое сотрудничество с администрацией Талибана и проводя политику, основанную на предположении, что экономическая интеграция позволит снизить риски для безопасности. Этот подход основывался на оптимистичной перспективе, согласно которой включение Афганистана в региональные экономические сети приведет к снижению нестабильности и сужению сферы влияния радикальных группировок.
Однако обострение военной напряженности между Афганистаном и Пакистаном ставит под серьезное сомнение устойчивость этого подхода. Вероятность того, что Афганистан вновь окажется в центре региональной борьбы за влияние и вооруженного конфликта, побуждает государства Центральной Азии пересмотреть свои стратегии безопасности.
Конфликтная обстановка создает условия для расширения сферы деятельности, в частности, транснациональных радикальных организаций. Тот факт, что такие организации, как «Техрик-е Талибан Пакистан» (ТТП), также известная как пакистанские талибы, и базирующаяся в Афганистане «Провинция Хорасан Исламского государства» (ИГИЛ-Х), способны воспользоваться нынешним вакуумом в сфере безопасности для реорганизации и расширения, представляет серьезную угрозу безопасности для государств Центральной Азии. Наличие радикальных сетей, действующих, в частности, на севере Афганистана, а также данные о том, что эти структуры укрывают боевиков центральноазиатского происхождения, еще больше усугубляют ощущение угрозы в странах региона.
Разнообразные угрозы безопасности
В этих условиях вопрос безопасности границ вновь стал приоритетной стратегической задачей для таких стран, как Таджикистан и Туркменистан, имеющих общую границу с Афганистаном. Действительно, укрепление Таджикистаном в последние годы своей военной инфраструктуры вдоль афганской границы, увеличение численности пограничных войск и инвестиции в развитие потенциала пограничного наблюдения можно рассматривать как конкретное свидетельство стремления государств региона подготовиться к возможным сценариям нестабильности. Аналогичным образом, несмотря на свой давний, относительно нейтральный подход к вопросам безопасности, Туркменистан также предпринял шаги по усилению своих военных мер вдоль границы с Афганистаном.
Однако обострение конфликта между Афганистаном и Пакистаном может также вызвать такие угрозы безопасности, как нелегальная миграция и трансграничная преступная деятельность. Новая волна нестабильности, возникающая в Афганистане, может увеличить потоки нелегальной миграции в сторону Центральной Азии, особенно через Таджикистан и Узбекистан. Эта ситуация может создать новое давление на государства региона как в экономическом плане, так и с точки зрения социальной безопасности.
В то же время активизация деятельности трансграничных преступных сетей, занимающихся незаконным оборотом наркотиков, торговлей людьми и незаконной торговлей оружием, представляет собой серьезную угрозу региональной безопасности. Таким образом, нестабильность в Афганистане может повлечь за собой многоплановые проблемы в сфере безопасности.
В этом контексте вполне вероятно, что государства Центральной Азии будут двигаться в направлении более тесного многостороннего сотрудничества в сфере безопасности. Такие региональные платформы безопасности, как Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), приобретают все большее значение для государств Центральной Азии с точки зрения координации действий в сфере безопасности.
Важную роль в формировании архитектуры региональной безопасности играют также военное присутствие России в Таджикистане и китайские проекты по укреплению потенциала в сфере пограничной безопасности.
Однако такая ситуация также несет в себе риск превращения Центральной Азии в зону безопасности, где конкуренция великих держав ощущается более остро. Следовательно, конфликт между Афганистаном и Пакистаном можно рассматривать как критический поворотный момент, который перестраивает архитектуру безопасности Центральной Азии не только в военном плане, но и с точки зрения стратегических альянсов, региональных договоренностей в сфере безопасности и геополитической ориентации.
Будущее торговых коридоров
Один из наиболее ощутимых и непосредственно ощущаемых последствий конфликта в Центральной Азии проявляется в региональных торговых и логистических проектах. Из-за своего географического положения, не имея выхода к морю, государства Центральной Азии сталкиваются с хроническими трудностями в доступе к глобальным торговым сетям. В последние годы они уделяют большое внимание новым торговым коридорам, простирающимся до Южной Азии, с целью преодоления этой структурной проблемы. В этом контексте Афганистан рассматривается как стратегический геоэкономический мост, который мог бы соединить Центральную Азию с Индийским океаном.
Проект железной дороги Узбекистан-Афганистан-Пакистан, разрабатываемый в основном под руководством Узбекистана, выделяется как одна из наиболее значимых инициатив по обеспечению транспортной связности, направленных на интеграцию Центральной Азии в глобальную торговую систему через пакистанские порты Карачи и Гвадар. Ожидается, что этот проект позволит странам Центральной Азии получить доступ к международным торговым сетям более коротким и экономически эффективным путем, не оставаясь зависимыми от российских и китайских маршрутов. Однако конфликты между Афганистаном и Пакистаном серьезно подрывают реалистичность этих проектов и создают неопределенность в отношении перспектив региональной экономической интеграции.
Закрытие пунктов пропуска через границу, усиление рисков для безопасности и приостановка инфраструктурных проектов вызывают значительные сбои в торговых стратегиях региона. В частности, сбои на критически важных пограничных переходах, таких как Торхам и Спин-Болдак, серьезно затруднили торговые потоки через Афганистан в Южную Азию.
Неопределенность вокруг Трансафганского коридора также вынуждает государства Центральной Азии искать альтернативные торговые пути. В этом контексте все большее значение приобретают коридоры, простирающиеся до порта Чабахар через Иран, или такие проекты, как железная дорога Китай-Кыргызстан-Узбекистан. Однако порт Чабахар, где коммерческие суда меняют свои маршруты из-за его статуса зоны повышенного риска военных действий, в настоящее время не является жизнеспособным вариантом из-за конфликта между США, Израилем и Ираном и поэтому игнорируется.
Аналогично, инициатива Среднего коридора, простирающегося от Каспийского моря до Южного Кавказа и через Турцию в Европу, выделяется как стратегическая альтернатива для стран региона. В частности, появление в последние годы Среднего коридора как важного торгового пути между Китаем и Европой укрепило роль центральноазиатских государств на этом маршруте. Однако большинство этих альтернатив предлагают более ограниченные преимущества с точки зрения расстояния, инфраструктурных возможностей и стоимости по сравнению с маршрутами, проходящими в Южную Азию через Афганистан. Поэтому трансафганские торговые проекты продолжают оставаться важной частью долгосрочной стратегии развития транспортной инфраструктуры Центральной Азии.
С другой стороны, торговые пути, проходящие из Афганистана в Южную Азию, также имеют важное значение в контексте глобальной геоэкономической конкуренции. Цель Китая по расширению связей между Центральной и Южной Азией в рамках инициативы «Один пояс, один путь» еще больше повышает стратегическое значение афганского маршрута. Аналогично, пакистанские порты Гвадар и Карачи считаются одними из кратчайших морских путей, обеспечивающих доступ к морю для стран Центральной Азии. Выход в Индийский океан через эти порты потенциально может помочь государствам Центральной Азии занять более конкурентоспособную позицию в мировой торговле.
Таким образом, нестабильность вдоль афгано-пакистанского коридора напрямую влияет на будущее новых торговых коридоров, возникающих вдоль восточно-западной и северо-южной осей Евразии. Если Афганистан не сможет стать безопасным и стабильным транзитным пунктом, цели государств Центральной Азии по более быстрой и экономически эффективной интеграции в глобальную торговую систему могут быть серьезно отложены. С этой точки зрения, напряженность между Афганистаном и Пакистаном можно рассматривать как стратегический переломный момент, который может повлиять на геоэкономическую ориентацию Центральной Азии и будущее проектов по развитию евразийской транспортной инфраструктуры.
Если эта нестабильность сохранится надолго, стратегии экономической диверсификации и цели интеграции в глобальную торговую сеть государств Центральной Азии окажутся под серьёзным давлением. Эта ситуация может привести к новым геоэкономическим разломам, которые напрямую повлияют на перспективы развития региона.
Автор: Зейнеп Гизем Озпинар – эксперт по внешней политике Турции, Центральной Азии и тюркологии
Источник: No way out? Central Asia faces risks of Pak-Afghan war
Перевод Дианы Канбаковой
Фото из открытых источников