19–20 декабря 2025 года главы пяти центральноазиатских стран встретились с премьер-министром Японии Санаэ Такаити в формате C5+1. Это был пятый по счету саммит с участием лидеров Центральной Азии в 2025 году. Растущее участие Японии в делах региона в первую очередь обусловлено интересом к добыче и переработке полезных ископаемых — секторам, которые привлекают все большую конкуренцию со стороны крупных азиатских и западных держав. Меняющийся подход Токио отражает более широкую глобальную динамику и усиление напряженности в отношении цепочек поставок. Вместо того чтобы стремиться исключить других внешних игроков или взять на себя ведущую роль в обеспечении безопасности в Центральной Азии, Япония проводит прагматичную стратегию, ориентированную на экономическое сотрудничество. С помощью экономически привлекательных инициатив она стремится постепенно укрепить свое геополитическое положение в регионе.
В декабре 2025 года в Токио прошел первый диалог «Центральная Азия плюс Япония», представляющий собой обновленную версию механизма сотрудничества, созданного в 2004 году. Таким образом, регион превратился из относительно периферийного в значимый для внешней политики Японии.
В ходе саммита был заключен ряд соглашений. Узбекистан и Япония повысили уровень своих отношений до расширенного стратегического партнерства, уделив приоритетное внимание сотрудничеству в области зеленой энергетики, ИТ-сектора, глубокой декарбонизации промышленности и разработки важнейших минеральных ресурсов, включая поставки урана. Стороны планируют реализовать проекты на сумму более 12 млрд долларов США через совместную инвестиционную платформу и создание экономической зоны в Самаркандской области.
Япония также предоставит Узбекистану кредиты в йенах на закупку медицинского оборудования и улучшение доступа малых и средних предприятий к финансовым ресурсам. Кроме того, президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев предложил проводить саммиты на уровне глав государств раз в два года и начать разработку стратегии сотрудничества между Центральной Азией и Японией.
Для Японии Казахстан и Узбекистан выделяются благодаря своему географическому положению, экономическому потенциалу и человеческим ресурсам. Однако Токио также углубляет взаимодействие с другими региональными игроками. Так, Туркменистан заключил восемь инвестиционных соглашений с японскими компаниями. В Таджикистане Япония проявила интерес к развитию логистической и транспортной инфраструктуры, а также к добыче и переработке минералов и редкоземельных элементов.
Япония и страны Центральной Азии также наладили сотрудничество в области искусственного интеллекта и медицины. Стороны предложили создать цифровой хаб «Центральная Азия – Япония» для содействия сотрудничеству в области искусственного интеллекта, кибербезопасности, Интернета вещей и цифровых технологий.
По итогам саммита был созван многосторонний бизнес-форум, на котором было объявлено о нескольких совместных проектах. В их число вошли строительство солнечных электростанций в Узбекистане компаниями Sumitomo, Chubu Electric Power и Shikoku Electric Power при поддержке Японского банка международного сотрудничества (JBIC) и Японской корпорации экспортного и инвестиционного страхования (NEXI); создание медицинского центра компанией Sojitz; а также проекты по добыче важных минералов с участием Японской организации по обеспечению безопасности металлов и энергетики (JOGMEC).
Для государств Центральной Азии укрепление связей с Японией является частью более широкой стратегии проведения многосторонней внешней политики, выходящей за рамки зависимости не только от России и Китая, но и от ЕС и США. Япония считается надежным и ответственным источником инвестиций, особенно в таких секторах, как зеленая энергетика и инфраструктура. Благодаря значительному технологическому опыту и опыту в области развития, Токио занимает сильные позиции в конкуренции за влияние в Центральной Азии.
Тем не менее, Япония сталкивается со структурными ограничениями как инвестор, которые ограничивают ее геополитический вес в Центральной Азии. Главным препятствием является география: нет прямых наземных или морских маршрутов, связывающих Японию с этим регионом. Отсутствие выхода к морю у Центральной Азии в сочетании со значительным расстоянием от Японии будет и впредь накладывать серьезные ограничения на двусторонние отношения. Следовательно, Япония вряд ли станет крупным геополитическим игроком в центре Евразии. Она будет оставаться в структурно невыгодном положении, особенно по сравнению с Россией и Китаем, но также и по сравнению с ЕС и США.
Во-вторых, интерес Японии к безопасности и военному сотрудничеству в регионе ограничен. Вместо этого она в основном полагается на мягкую силу как основной инструмент влияния в Центральной Азии. Например, Токио давно поддерживает Казахстан в оказании помощи жертвам советских ядерных испытаний, предоставляя медицинскую и техническую помощь, особенно жителям Абайского района, где находится Семипалатинский ядерный полигон. Другие центральноазиатские государства также получают существенную финансовую помощь от Японии. Примечательно, что Токио предлагает различные формы партнерства, которые формально не обусловлены требованиями, связанными с демократией или реформами в области прав человека.
Токио продемонстрировал особую открытость к сотрудничеству в области добычи и переработки минералов и редкоземельных элементов (РЗЭ). Такой фокус отражает повышенное внимание, которое в последние годы уделяется Центральной Азии из-за ее ресурсной базы, имеющей критическое значение для глобальных цепочек поставок. Япония стремится диверсифицировать свой импорт минералов и РЗЭ, уходя от зависимости от Китая. Это не первый признак интереса Японии к сектору РЗЭ в регионе. В 2010-х годах Токио участвовал, хотя и недолго, в проекте «Степногорск» в Казахстане, прежде чем выйти из этой инициативы. Однако декабрьский саммит стал сигналом о возобновлении интереса к минеральному сектору, что было подкреплено обещанием инвестировать около 19 млрд долларов США в течение следующих пяти лет в развитие цепочек поставок в регионе.
В этом контексте Казахстан представил инициативу «SmartMining Plus» нового поколения, направленную на цифровизацию горнодобывающей промышленности. В ходе обсуждений также затронули тему первой в истории поставки галлия, редкого металла, используемого в электронике и полупроводниках, из Казахстана, что имеет особое значение, учитывая доминирующее положение Китая в мировом производстве галлия.
Усиливающаяся конкуренция за РЗЭ и другие важные минералы Центральной Азии является частью более широкой борьбы за ресурсную базу региона. ЕС, Россия, Китай, США и другие игроки видят в Центральной Азии значительный нереализованный потенциал.
Хотя Япония относительно поздно вступила в эту конкуренцию, ее обещание инвестировать 19 млрд долларов США является примечательным, поскольку ни одна другая внешняя держава не взяла на себя обязательств по выделению сопоставимой суммы. Наиболее близким аналогом является план ЕС по мобилизации 12 млрд евро в рамках инициативы «Global Gateway», направленной на улучшение транспортного сообщения в Евразии и укрепление конкурентоспособности Союза по отношению к китайской инициативе «Пояс и путь» (BRI).
Токио использует стремление Центральной Азии к сотрудничеству с широким кругом внешних партнеров. Оно также определило секторы, в которых регион остается особенно уязвимым и восприимчивым к внешней поддержке. Одной из таких областей является быстро развивающаяся сфера евразийской транспортной инфраструктуры.
В контексте войны в Украине и усиливающихся попыток ЕС, Индии, Китая и других игроков разработать альтернативные наземные торговые маршруты, так называемый Средний коридор, соединяющий Черное море с западным регионом Китая Синьцзян, приобрел стратегическое значение. Поддержка Японией укрепления транспортного сообщения между востоком и западом в Центральной Азии отражает стремление ослабить исторически укоренившееся влияние России на инфраструктуру и экономические сети региона. Эта стратегическая логика лежит в основе приверженности Токио дальнейшему развитию Среднего коридора.
Заключение
Расширение взаимодействия Японии с Центральной Азией отражает как пересмотр ее собственной внешней политики, так и усиление конкуренции между азиатскими и западными державами за доступ к стратегическим ресурсам региона. В частности, обострилась конкуренция между азиатскими игроками: Китай, Южная Корея, Индия и несколько стран-членов АСЕАН стремятся углубить свои связи с Центральной Азией.
Однако по сравнению с Россией и Китаем амбиции Японии остаются более осторожными. Вместо того чтобы стремиться к доминированию, Токио стремится позиционировать себя как посредник в существующей региональной динамике. Поддержка расширения Среднего коридора, а также добычи и переработки редкоземельных элементов и других важных минералов соответствует цели Японии по смягчению потенциального монопольного влияния Москвы и Пекина в этих секторах.
Автор: Эмиль Авдалиани — научный сотрудник Исследовательского центра «Туран» и профессор международных отношений в Европейском университете в Тбилиси, Грузия. Его исследования посвящены истории Шелкового пути и интересам великих держав на Ближнем Востоке и Кавказе.
Источник: Japan Enters Central Asia's Congested Geoeconomic Market
Перевод Дианы Канбаковой
Фото из открытых источников