Формат «C6» представляет собой новую конфигурацию регионального сотрудничества, объединяющую страны Центральной Азии и Азербайджан в единое геоэкономическое и геополитическое пространство. Однако, по сути, это не создание чего-то совершенно нового, а скорее восстановление естественной взаимосвязи, которая формировалась на протяжении десятилетий.
Даже название конференции — «Один регион, одно будущее» — отражает глубину происходящего. Это не ситуативная дипломатическая инициатива и не попытка искусственно создать новый региональный блок. Это институциональная консолидация объективной реальности: общей исторической, цивилизационной и экономической взаимосвязанности.
Важно отметить, что эта логика исходит из самого региона. В начале 2000-х годов внимание привлекла концепция «Большой Центральной Азии», предложенная американским ученым Фредериком Старром. Однако эта концепция в значительной степени была сформирована внешними стратегическими соображениями и отражала геополитические приоритеты США, особенно в отношении Афганистана. Формат «C6», напротив, не является геополитическим планом, разработанным извне. Он является результатом переоценки регионом своей географии, интересов и долгосрочной траектории развития.
История подтверждает, что нынешний процесс не является беспрецедентным. 14 августа 1991 года, всего за несколько недель до распада Советского Союза, в Ташкенте состоялась встреча лидеров центральноазиатских республик и Азербайджана. Был создан Межреспубликанский консультативный совет, и в учредительном документе было шесть подписей: пять центральноазиатских республик и Республика Азербайджан. Азербайджан представлял премьер-министр Гасан Гасанов. Среди участников были лидеры Казахстана, Узбекистана и других республик. Уже в тот момент Азербайджан был признан естественной составляющей этого более широкого регионального пространства.
Цели, поставленные тогда — восстановление экономических связей, координация экономических процессов и повышение уровня жизни — в значительной степени отражают сегодняшнюю повестку дня. Это свидетельствует о том, что логика региональной консолидации существует уже почти 35 лет. Она не является ни случайной, ни обусловленной краткосрочными политическими расчетами. Она отражает естественную геоэкономическую гравитацию.
В начале 1990-х годов были предприняты попытки институционализации. В Ашхабаде был даже создан секретариат, который просуществовал до декабря 1991 года. Обсуждались и более амбициозные идеи. В ходе телефонных переговоров с Нурсултаном Назарбаевым и Исламом Каримовым первый президент Туркменистана предложил создать Центральноазиатскую конфедерацию. Однако геополитические реалии после распада СССР изменили траекторию развития региона.
Сегодня «C6» представляет собой более зрелую фазу. Это институционализация уже существующей инфраструктурной связности, общих постсоветских трансформационных опытов и взаимодополняющих экономических структур. Возможно, наиболее важно то, что все участвующие государства имеют схожее геополитическое положение: находясь между крупными центрами власти, они должны постоянно балансировать между конкурирующими интересами. Координация укрепляет коллективное действие.
Включение Азербайджана значительно меняет стратегическую конфигурацию региона. Центральная Азия перестает быть исключительно внутренней территорией и получает прямую связь с Южным Кавказом, Турцией и Средиземноморьем. Речь идет не только о Транскаспийском коридоре или отдельных инфраструктурных проектах. Это знаменует переход от логики транзита к логике построения региональных экономических экосистем.
На протяжении десятилетий регион в основном воспринимался как транзитное пространство между более крупными державами — Россией и Китаем, Европой и Азией. Однако транзит — это обслуживающая функция. Экосистема подразумевает производство с добавленной стоимостью, промышленное сотрудничество, гармонизированные стандарты и интегрированные цепочки поставок.
В политических дискуссиях все чаще звучит аргумент, что граница Армении фактически становится внешней границей более широкого пространства «C6». Развитие инфраструктуры через Нахчыван может помочь преодолеть укоренившееся представление о «не имеющем выхода к морю» регионе, которое часто подчеркивается в академических дискуссиях. Связь создает пути выхода и возможности.
«C6» может служить платформой для координации промышленной политики, гармонизации технических стандартов и совместного доступа к внешним рынкам. Это укрепляет позиции региона в переговорах с Европейским союзом, Китаем, Южной Азией и другими партнерами.
Важно проводить различие между моделью «C5+» и «C6». Формат «плюс» в первую очередь отражает взаимодействие с внешними игроками. «C6», напротив, делает акцент на внутренней инициативе. Регион сначала определяет свою собственную стратегическую повестку дня, а затем взаимодействует с внешними державами с позиции координации.
Это не означает создание единой внешней политики. Однако целенаправленная синхронизация по таким вопросам, как транспортная связь, энергетическая безопасность, климатическая политика и региональная стабильность, может значительно укрепить коллективный авторитет региона на международной арене.
Особенно наглядным примером этого стало 7-е консультативное совещание глав государств в Ташкенте в ноябре 2023 года. Президент Ильхам Алиев отметил, что, хотя Азербайджан географически расположен на Южном Кавказе, активное взаимодействие между Центральной Азией и Азербайджаном формирует единый геополитический и геоэкономический регион, глобальное значение которого продолжает расти. Это заявление точно отражает суть «C6»: не формальный альянс, а стратегическое пространство, построенное на скоординированных интересах.
Вопрос об институционализации остается открытым. Региональный опыт показывает, что чрезмерная формализация может снизить гибкость и эффективность. С 2018 года формат «C5» развивается в рамках так называемой «мягкой институционализации», позволяющей избежать тяжелых бюрократических структур. Начало 1990-х годов показало, что одни только институты не гарантируют устойчивость; ее гарантирует практическое сотрудничество.
Сегодня межведомственная координация уже продвигается вперед. Железные дороги Казахстана, Кыргызстана и Азербайджана поддерживают активный диалог. Расширяется сотрудничество в области энергетики, в том числе взаимодействие между «КазМунайГаз» и Государственной нефтяной компанией Азербайджана. Ведутся дискуссии о создании совместных предприятий и единых цифровых логистических платформ. Эти практические механизмы придают прочность политическим соглашениям.
Гуманитарное измерение имеет не меньшее значение. Академические обмены, совместные образовательные программы и культурные инициативы формируют социальную основу «C6». Связи между людьми становятся тем связующим звеном, которое превращает геоэкономическое сотрудничество в устойчивое региональное сообщество.
«C6» — это не просто дипломатический акроним или временная политическая формула. Это восстановление исторических связей и появление нового уровня коллективного регионального агентства. Если «C6» будет продолжать развиваться посредством прагматичной координации, постепенной институционализации и внутренней стратегии, оно может стать одной из определяющих региональных структур XXI века.
Автор: Санат Кушкумбаев — доктор политических наук, является главным научным сотрудником Казахстанского института стратегических исследований
Источник: C6: Central Asia and Azerbaijan form a new geopolitical core
Перевод Дианы Канбаковой
Фото из открытых источников