По данным Евразийского банка развития (ЕАБР), экономика Центральной Азии выросла примерно на 6,6% в 2025 году и, как ожидается, вырастет примерно на 6,1% в 2026 году.
Эти данные включают информацию по Казахстану, Кыргызской Республике, Таджикистану и Узбекистану, а данные по Туркменистану не включены из-за ограниченности информации.
Эти цифры заметно более оптимистичны, чем прогнозы для крупных развитых экономик: банк прогнозирует рост США на уровне около 1,6% и рост еврозоны на уровне около 1,1% в 2026 году, в то время как Китай, как ожидается, вырастет примерно на 4,6%.
Несмотря на обнадеживающие статистические данные, многие домохозяйства в Центральной Азии сталкиваются с ростом цен, высокими процентными ставками по кредитам и неравномерным ростом доходов.
Экономисты отмечают, что инфляция и ужесточение денежно-кредитной политики часто в большей степени влияют на повседневную экономическую реальность людей, чем оптимистичные показатели национального роста.
Быстрый, но неравномерный рост
Рост экономики в странах блока ускоряется, но неравномерно. Кыргызская Республика вырвалась вперед, став самой быстрорастущей экономикой региона: по прогнозам ЕАБР, рост в 2025 году составит 10,3%, а в 2026 году — 9,3%.
За ней следует Узбекистан с ростом в 7,4% в 2025 году и прогнозируемым ростом в 6,8% в 2026 году.
Ожидается, что экономика Казахстана вырастет примерно на 5,9% в 2025 году и на 5,5% в 2026 году. Эти показатели станут самым сильным ростом за более чем десятилетие в регионе.
Кубат Рахимов, кыргызский эксперт по развитию инфраструктуры в Центральной Евразии, утверждает, что для экономик с недостаточными инвестициями рост около 6% часто отражает фазу наверстывания упущенного, в то время как в развитых странах рост в 1,5–2% уже можно считать сильным.
Он добавляет, что рост ВВП является неполным показателем благосостояния, отмечая, что реальный располагаемый доход и производительность труда являются лучшими индикаторами фактического уровня жизни.
Реальная оценка на душу населения
Экономисты предостерегают от сравнения темпов роста без учета размера экономики. Совокупное население Центральной Азии составляет около 80 миллионов человек, что намного меньше, чем в крупных регионах мира.
Кроме того, согласно последним данным Всемирного банка, ВВП на душу населения в Казахстане составил около 14 154 долларов США (12 107 евро) по сравнению с примерно 3162 долларами США (2704 евро) в Узбекистане и около 2420 долларами США (2070 евро) в Кыргызской Республике.
Для сравнения: ВВП на душу населения в США составил около 84 534 долларов (72 313 евро), а в Китае — около 13 303 долларов (11 379 евро).
Эти разрывы помогают объяснить, почему быстрый рост экономики в Центральной Азии не приводит автоматически к уровню жизни, сопоставимому с уровнем более крупных или более развитых экономик, даже несмотря на то, что доходы в регионе продолжают расти.
Инфляция подрывает показатели роста
Для многих домохозяйств выгоды от ускорения роста были нивелированы инфляцией. В прошлом году рост цен в Казахстане опередил рост ВВП, а инфляция составила около 12,3%. Инфляция в Кыргызской Республике составила около 9,1%, а в Узбекистане — примерно 7,5%.
«Снижение инфляции создаст условия для снижения процентных ставок. Мы также ожидаем, что большинство национальных валют в регионе продемонстрируют в целом стабильную динамику», — сказал Евгений Винокуров, главный экономист ЕАБР.
До тех пор инфляционное давление будет удерживать процентные ставки на болезненном уровне. Ключевая ставка Казахстана колеблется около 18% по сравнению с примерно 14% в Узбекистане и 11% в Кыргызской Республике.
Почему Кыргызстан лидирует в регионе
Аналитики говорят, что часть недавнего роста ВВП Центральной Азии была поддержана перенаправлением торговых и логистических потоков, особенно в небольших экономиках.
По их мнению, высокие показатели Кыргызстана отражают реорганизацию цепочек поставок, вызванную полномасштабным вторжением России в Украину.
Кубат Рахимов связывает необычайно быстрый рост страны с этими структурными изменениями, заявляя, что Кыргызстан «почти идеально вписался» в экономическое противостояние между Россией и Западом.
«Мы традиционно занимались реэкспортом товаров из Китая на российский рынок. Это была очень сильная ниша для нас», — сказал Рахимов.
«Когда потребовалось перенаправить дополнительные торговые потоки, не потребовалось создавать новые системы — логистические и финансовые каналы уже были налажены», — добавил он.
Перенаправление торговли в сочетании с национализацией золотого рудника «Кумтор», который теперь оставляет в стране более высокий процент доходов, укрепило государственные финансы и позволило увеличить расходы на инфраструктуру.
Это также произвело краткосрочный мультипликативный эффект в строительстве и транспорте.
Рахимов предупреждает, однако, что эти факторы по своей природе являются циклическими: рост, основанный на геополитической напряженности, остается уязвимым для внешних изменений.
В то же время данные ЕАБР показывают, что рост в основном обусловлен внутренними факторами, в частности потреблением и инвестициями. Важную роль сыграли высокий внутренний спрос, быстрый рост кредитования и крупные инфраструктурные проекты.
Что стимулирует рост в Казахстане и Узбекистане?
В крупных экономиках региона рост в большей степени стимулируется инвестициями в промышленность.
Казахстан получил импульс от производства, особенно машиностроения, и энергетического сектора.
Решающим фактором стало более раннее, чем ожидалось, введение в эксплуатацию дополнительных мощностей на Тенгизском нефтяном месторождении, в связи с чем прогноз на этот год был пересмотрен в сторону повышения.
«Это в первую очередь связано с тем, что эффект от раскрытия инвестиционного потенциала оказался сильнее, чем мы предполагали в июне», — сказала Айгуль Бердигулова, старший аналитик Центра макроэкономического анализа ЕАБР.
«Кроме того, в этом году быстро растет промышленное производство, в основном благодаря мерам правительства, направленным на диверсификацию экономики», — продолжила она.
Рост экономики Узбекистана, по-видимому, носит более широкий характер. Инвестиции в основной капитал за первые девять месяцев 2025 года выросли на 15,2% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, а экспорт увеличился на 33,3% в стоимостном выражении.
Важную роль сыграли стабильно высокие цены на золото, которые привели к росту экспортных доходов страны от продажи этого драгоценного металла на 70,5%.
Риски и узкое окно возможностей
Несмотря на оптимизм, экономисты видят значительные препятствия.
Всемирный банк прогнозирует более резкое замедление, чем ЕАБР, предсказывая, что региональный рост замедлится до примерно 5,0% в 2026 году и 4,6% в 2027 году.
Они ссылаются на уязвимости, связанные с замедлением роста среди торговых партнеров, а также на продолжающуюся неопределенность и сбои в мировой торговле.
Аналитики предупреждают, что текущий бум может сойти на нет в нескольких сценариях, включая глобальный экономический кризис, прекращение активных военных действий между Россией и Украиной или изменение глобального спроса на углеводороды и металлы.
В таких случаях «геополитическая рента», которой в настоящее время пользуется Центральная Азия, может исчезнуть. По мнению Рахимова, задача состоит в том, чтобы превратить временный импульс в устойчивую силу.
«Вместо того чтобы рассматривать такие форматы, как «C5+», или пытаться наладить диалог с внешними геополитическими игроками, нам нужно начать внутренний диалог», — заключил он.
Автор: Вероника Боярова
Источник: Central Asia is in a boom phase — with some caveats
Перевод Дианы Канбаковой
Фото из открытых источников