Снимает ли устранение религиозных возражений барьеры, делая финансирование доступным и приемлемым по стоимости?
23 октября Центральный банк Республики Узбекистан (ЦБ РУз) выдал первую лицензию, официально разрешающую предоставление исламских банковских услуг акционерному обществу «Open Bank», что стало новой вехой в усилиях страны по расширению финансовой доступности.
Узбекистан уже на протяжении многих лет стремится расширить доступ к финансовым услугам и привлечь больше средств в официальную банковскую систему. В 2019 году Узбекистан стал членом Международной исламской корпорации торговли и финансов, а также Исламской корпорации по инвестициям и страхованию экспортных кредитов.
Президент Шавкат Мирзиёев в своём обращении к парламенту в 2020 году подчеркнул необходимость внедрения исламского финансирования. «Настало время создать правовую базу для внедрения исламских финансовых услуг в нашей стране», — заявил Мирзиёев. «В этой связи будут привлечены эксперты из Исламского банка развития и других международных финансовых организаций».
В ходе предвыборной встречи с потенциальными избирателями в Намангане — одном из самых густонаселенных регионов Узбекистана, где исторически исповедуется более строгая форма ислама — в 2023 году Мирзиёев даже пообещал наладить функционирование системы исламского финансирования в Намангане.
Хотя Узбекистан разрешил микрофинансовым организациям предоставлять исламское финансирование с 2022 года, ЦБ РУз утвердил нормативные акты, регулирующие такие услуги, только в 2024 году. В том же году ЦБ РУз вступил в Совет по исламским финансовым услугам. В 2025 году в Ташкенте прошел 20-й Международный форум шариатских ученых в области исламских финансов (ISSF) — это было первое проведение мероприятия за пределами Малайзии.
Также в 2024 году Законодательная палата Олий Мажлиса приняла законопроект о введении исламской банковской деятельности.
В 2026 году темпы прогресса ускорились. В марте Мирзиёев подписал закон, закрепивший правовые рамки организации исламского банкинга, включая требования к лицензированию, регулированию и налогообложению. К середине июля ЦБ РУз создал Совет по исламскому финансированию в составе пяти человек, в том числе представителей Мусульманского совета Узбекистана.
Хотя амбиции Ташкента очевидны, экономическая целесообразность этой инициативы основана на двух ожиданиях: что люди будут пользоваться исламским финансированием и что вкладчики будут размещать свои сбережения на исламских инвестиционных счетах.
Узбекистан — страна с мусульманским большинством, общее население которой превышает 39 миллионов человек. Точное число мусульман определить сложно — хотя и Государственный департамент США, и организация Human Rights Watch оценивают долю мусульман в населении в более чем 80 процентов, Комитет по делам религии Узбекистана по состоянию на 2015 год указывал цифру в 94 процента. Однако ни одна из этих организаций не дает оценки того, сколько граждан Узбекистана предпочли бы пользоваться исламским финансированием, независимо от их вероисповедания.
В 2023 году Бахром Номонов, в то время председатель правления «Apex Bank», отметил, что 20 процентов граждан Узбекистана не берут традиционные банковские кредиты из-за своих религиозных убеждений. Поэтому, по его мнению, исламское финансирование могло бы привлечь в страну до 10 миллиардов долларов в год. Опрос 2020 года, проведённый в рамках Программы развития Организации Объединённых Наций по теме «Анализ исламских финансовых продуктов в Узбекистане», также указал на религиозные убеждения как одну из главных причин, по которой многие узбеки не берут традиционные банковские кредиты.
Мусульманский совет Узбекистана, а также популярные имамы единодушно интерпретируют рибу — получение процентного кредита в банке (местное название — «взять кредит») — как греховный поступок, в то время как другие формы исламского финансирования — такие как лизинг и мурабаха — считаются допустимыми.
Это, однако, не означает строгого соблюдения ислама по всей стране, в том числе в сфере финансов. Многие узбеки считают ислам частью своей культуры. Это то, в чем они выросли, и многие люди просто не следуют каждой фетве или рекомендации имама. (Узбекистан — светское государство, и фетвы, издаваемые имамами, не имеют обязательной юридической силы.) Наряду с теми, кто строго следует предписаниям, есть и те, кто придерживается более свободного подхода. Последний отчёт Центрального банка показывает, что по состоянию на 2025 год 20 процентов взрослого населения страны имеют активный банковский счёт, причём почти треть из них в среднем брали по 1,7 кредита.
Вопрос о том, берут ли граждане Узбекистана банковские кредиты или помещают свои сбережения на инвестиционные счета, не является исключительно — и даже преимущественно — религиозным вопросом. Доступность «халяльных» кредитов может создать больше возможностей, но, если исламское финансирование обходится дороже, чем обычные банковские кредиты — ведь при запуске нового продукта он, как правило, конкурирует с другими аналогичными продуктами на рынке — нет гарантии, что мусульмане Узбекистана выберут более дорогой «халяльный» вариант.
Еще одно препятствие связано с репутацией. Включение представителей Мусульманского совета Узбекистана в состав Совета по исламскому финансированию ЦБ РУз повысит его авторитет в глазах общественности, поскольку большинство мусульман в Узбекистане доверяют официальным религиозным рекомендациям. Однако это также поднимает вопрос о том, кто будет проверять эти системы на соответствие требованиям и проводить аудиты. Компания IMAN invest, предлагающая исламские инвестиционные продукты, в настоящее время оказалась в центре громкого скандала. Консультативный совет по исламскому финансированию (IFCB) прекратил сотрудничество с компанией, а член совета Махмуд Усмон заявил о нецелевом использовании средств инвесторов в нарушение принципов исламского финансирования и о дефиците в размере 20 миллионов долларов в её инвестиционном портфеле. Компания опровергла эти обвинения и пытается восстановить доверие общественности.
Этот единственный спор не означает, что лицензированные исламские банки столкнутся с такими же трудностями или обвинениями, но риски остаются. Достаточно, чтобы один уважаемый ученый поставил под сомнение соответствие того или иного продукта принципам ислама, чтобы подорвать доверие общественности, а без доверия общественности даже набожные люди могут отказаться от исламских финансовых инструментов.
По имеющимся данным, более 10 коммерческих банков в Узбекистане готовятся к внедрению продуктов исламского финансирования. Их успех среди ранее недостаточно обслуживаемых слоев населения станет очевиден в ближайшие годы и будет зависеть от конкуренции со стороны других услуг и уровня доверия. Количество выданных лицензий является лишь первоначальным показателем интереса, а не гарантией успеха.
Данное исследование было поддержано программой обмена кадрами «Мари Кюри» в рамках программы «Горизонт Европа».
Автор: Нигинахон Саида — докторант-исследователь в Центре MALVA по изучению войны, языка и памяти при Университете имени Иоганна Гутенберга (JGU) в городе Майнц.
Источник: Will Islamic Finance Expand Financial Inclusion in Uzbekistan?
Перевод Дианы Канбаковой
Фото из открытых источников