Трудно представить, что один-единственный небольшой жест может смягчить многолетнюю вражду между двумя заклятыми соперниками. И все же недавно мы стали свидетелями именно такого момента, когда Алок Димри, национальный координатор Индии в Шанхайской организации сотрудничества, посетил Исламабад для участия во встрече. В беседе с государственными СМИ он заявил, что рад оказаться в Пакистане. Это было простое заявление, но, возможно, оно способно смягчить часть трансграничной вражды.
Димри сказал это во время посещения Национального совета искусств в Исламабаде. Наследие, искусство и культура, которые разделяют Пакистан и Индия, неоднократно становились жертвами ядовитых нарративов, призванных разжигать ненависть. Тем не менее культурные связи несут в себе сильное чувство взаимной принадлежности. Возможно, пока преждевременно придавать визиту индийского делегата слишком большое значение или рассматривать его слова как свидетельство потепления отношений после конфликта, произошедшего в мае прошлого года. Тем не менее этот эпизод вселяет некоторую надежду: если лидеры обеих сторон решат двигаться вперед, диалог может быстро набрать новый импульс.
Однако оптимизм следует сдерживать — как и любые ожидания того, что премьер-министр Индии Нарендра Моди прибудет в Исламабад для участия в саммите ШОС. Если бы это произошло, это стало бы чудом и самой большой неожиданностью за последние десятилетия — даже большей, чем визит премьер-министра Индии Раджива Ганди в Исламабад в 1988 году для участия в саммите СААРК или приезд премьер-министра Индии Атала Бихари Ваджпаи в Лахор в 1999 году. Оба этих события породили огромные надежды на мир между двумя соседями. А что последовало за этим на самом деле — это уже знакомая история.
Еще одним чудом стало бы участие президента России Владимира Путина в саммите ШОС в Исламабаде в следующем году. Пакистан с большим интересом относится к этому визиту и надеется, что он может вызвать серьезный сдвиг в его геополитике и амбициях в Центральной Азии, одновременно повлияв на региональный дискурс таким образом, что это раздражит Индию.
Пакистан был бы заинтересован в укреплении своего сотрудничества с Россией в области обороны, но особенно заинтересован в достижении определенного прогресса в отношении широко обсуждаемой железнодорожной линии из Москвы в Исламабад и создании грузового коридора с использованием существующих железнодорожных сетей протяженностью 7 000 километров, при этом Пакистан будет связан с Россией через Центральную Азию и/или Иран. На протяжении десятилетий Пакистан, государства Центральной Азии и Иран разрабатывали множество транснациональных проектов, и каждый раз с большим энтузиазмом, однако ни один из них так и не был реализован. Вину за это всегда возлагают на Афганистан из-за его сложных отношений с Пакистаном.
Россия, вероятно, будет по-прежнему проявлять осторожность в вопросе углубления сотрудничества с Пакистаном.
Не интересно ли, что все обычные войны, которые Индия и Пакистан вели вместе, в совокупности, возможно, длились не более нескольких недель, а самую длительную войну Пакистан вел против Советского Союза в Афганистане? Пакистан и афганские моджахеды вместе с США нанесли поражение русским, что привело к распаду Советского Союза. Пакистанское руководство до сих пор гордится этим успехом.
Конечно, времена изменились, и Пакистан стремится развивать новые возможности в экономике и обороне. Россия, однако, скорее всего, будет по-прежнему проявлять осторожность в вопросе углубления сотрудничества с Пакистаном. И это не из-за их горького прошлого, которое обе стороны уже оставили позади, а из-за расходящихся региональных интересов, в частности в отношении Афганистана, а также из-за глубоких и давних связей России с Индией.
Российско-индийское сотрудничество в оборонной и экономической сферах не обязательно является препятствием для развития отношений с Пакистаном. Однако это означает, что Исламабад в данном контексте нельзя рассматривать в качестве приоритетного партнера.
Разница в объемах экономических отношений значительна: объем двусторонней торговли Пакистана с Россией составляет менее полумиллиарда долларов, тогда как объем торговли между Индией и Россией достигает примерно 69 млрд долларов. В сфере оборонного сотрудничества этот разрыв ещё более заметный.
Индия поддерживает высокий уровень военного взаимодействия с Россией в рамках многочисленных механизмов военно-технического сотрудничества, включая совместные исследования и разработки, совместное производство и послепродажное обслуживание. Напротив, взаимодействие России с Пакистаном в оборонной сфере остается выборочным и далеко не достигает уровня стратегического военного партнерства.
В то же время диверсификация Индией своих партнерских отношений в оборонной сфере не привела к значительному ослаблению её связей с Россией. Москва, возможно, испытывает озабоченность по поводу некоторых аспектов укрепления оборонных связей Нью-Дели с другими странами, однако явных признаков кардинального ухудшения двусторонних отношений не наблюдается.
Таким образом, интерес России к Пакистану носит в основном геополитический характер — поддержание взаимодействия с Исламабадом позволяет Москве продемонстрировать широту своей международной сети партнерских отношений, а также сохранять открытые каналы связи с политическими лидерами и руководителями силовых структур Пакистана, в том числе с теми, кто имеет тесные связи с президентом США Дональдом Трампом.
Публичная дипломатия — это сфера, в которой Россия сохраняет свой «клуб поддержки» в неизменном виде и стремится его укрепить, взаимодействуя с пакистанскими СМИ, учеными, лидерами общественного мнения и политиками в рамках программ обмена. ШОС — еще одна платформа, которую Россия использует для публичной дипломатии более активно, чем другие партнеры.
Россия и Пакистан разделяют озабоченность по поводу борьбы с терроризмом, однако их подходы к Афганистану резко различаются. Россия признала режим «Талибана», а Пакистан ведет упорную войну с терроризмом и рассматривает Афганистан как источник этой войны.
С геоэкономической точки зрения у них разные приоритеты. Россия хочет, чтобы Афганистан входил в лагерь её центральноазиатских союзников. В то же время Пакистан является важным партнёром США в тех сферах, где интересы обеих стран в Афганистане совпадают. Это раздражает не только Россию, но и Китай, который хочет, чтобы США не вмешивались в дела региона, расположенного в непосредственной близости от него. США ушло два десятилетия на то, чтобы уйти из Афганистана, и Китай не хочет, чтобы они туда возвращались.
Неудивительно, что на протяжении десятилетий в индо-российских отношениях практически не возникало сбоев. В то же время Пакистан после обретения независимости выбрал США в качестве своего стратегического партнера. Тем не менее их отношения не всегда складывались гладко. Стратегическое партнерство Пакистана с Китаем в последнее время также подвергается испытаниям, что вызвано спорами вокруг проекта «Китайско-пакистанский экономический коридор» (CPEC) и проблемами внутренней безопасности, связанными с пребыванием граждан Китая в Пакистане.
Возможно, Россия представляет собой новый объект интереса для части пакистанской властной элиты, но у этих двух стран мало общего. И последняя оптимистичная мысль: а что, если Индия и Пакистан решат жить в мире? Каковы будут геополитические последствия?
Автор: Мухаммад Амир Рана – аналитик по вопросам безопасности.
Источник: Pakistan’s Russian dilemma
Перевод Дианы Канбаковой
Фото из открытых источников