В 1982 году тогдашний президент США Рональд Рейган точно предсказал, что марксизм-ленинизм окажется на «свалке истории». Пришло время отправить туда же и Евразийский экономический союз (ЕАЭС).
Российский лидер Владимир Путин задумывал ЕАЭС как объединение государств с зоной свободной торговли под эгидой Москвы, способное составить конкуренцию Европейскому союзу. В 2015 году, когда ЕАЭС начал свою работу, Путин заявил, что Евразия «вышла на новый уровень сотрудничества... создав общее пространство со свободным движением капитала, товаров и рабочей силы».
Прошедшее десятилетие опровергло эти утверждения Путина.
Россия никогда не относилась к ЕАЭС как к объединению равных партнеров. Кремль рассматривает ЕАЭС как инструмент геополитического принуждения: он пользуется положениями о свободной торговле, когда это выгодно, и возводит препятствия, когда хочет заставить другую страну-участницу действовать в нужном ему русле.
Для большинства членов союза — Армении, Казахстана и Кыргызстана — ЕАЭС даже близко не оправдал первоначальных ожиданий: он не обеспечил ни свободной торговли, ни свободного перемещения рабочей силы.
Зацикленность России на военном конфликте с Украиной сыграла ключевую роль как в становлении, так и в упадке ЕАЭС. Идея создания ЕАЭС набрала обороты в 2014 году — вскоре после оккупации Россией Крыма и фактического захвата ею значительных территорий на востоке Украины. Путин рассматривал эту организацию как буфер, призванный защитить страну от попыток Запада изолировать Россию экономически в ответ на его одностороннее изменение границ в Европе. Впечатленные (на тот момент) мощью российской армии, соседние государства согласились поддержать масштабный экономический план Кремля.
Однако плачевные результаты действий российской армии за более чем четыре года боевых действий в Украине — конфликта, обескровившего российскую экономику, — ускорили превращение ЕАЭС в неэффективную структуру. Поскольку «император» теперь выглядит практически обнаженным, Армения, Казахстан и Кыргызстан больше не боятся давать отпор и во многих случаях отвечают тем же.
Так, в начале 2026 года Кыргызстан подал иск против России в суд ЕАЭС, обвинив ее в нарушении положений союза, касающихся социальной защиты и медицинского обслуживания трудовых мигрантов. Кроме того, недавно Кыргызстан фактически отошел от принципов свободной торговли в рамках ЕАЭС, одобрив запрет на экспорт ископаемого топлива в другие страны союза — шаг, который был продиктован, по крайней мере отчасти, аналогичным запретом, введенным самой Россией.
Казахстан также вовлечен в целый ряд споров с Россией, которые явно нарушают дух, если не обязательные положения договора о ЕАЭС. Например, в начале этого года Астана ввела ответные пошлины на импорт российских автомобилей после того, как Москва в конце 2024 года внесла изменения в нормативную базу, которые значительно увеличили стоимость экспорта казахстанских автомобилей. Казахстанские власти также защищают свои внутренние рынки пшеницы и яблок.
Казахстанско-российская граница должна быть легкопроходимой для целей торговли и туризма. Однако в последнее время это не так. На фоне продолжающихся украинских ударов беспилотниками по энергетической инфраструктуре России Казахстан ввел ограничения, чтобы сдержать трансграничный «бензиновый туризм» из России. А прошлой осенью задержки на таможне на границе привели к огромным пробкам грузового транспорта.
Между тем Армения рассматривает возможность полного выхода из ЕАЭС. В ошибочной попытке заставить Армению остаться Россия ввела запреты на импорт целого ряда армянских товаров.
Конечно, у Армении есть план на жизнь после выхода из ЕАЭС — вступление в ЕС. Но что смогут сделать Казахстан и Кыргызстан, если они тоже решат покинуть ЕАЭС?
Одним из вариантов, заслуживающих внимания, является создание центральноазиатского общего рынка — единого регионального торгового блока с унифицированными таможенными процедурами, развитие которого не направляется и не контролируется какой-либо внешней силой (будь то Россия, Китай, США, Европейский союз или Турция).
Такой подход позволил бы странам Центральной Азии использовать преимущества региона — прежде всего, богатые запасы критически важных минеральных ресурсов и энергоресурсов — для заключения наиболее выгодных торговых соглашений. Единый рынок также способствовал бы реализации масштабных проектов по развитию транспортно-логистических связей (таких как «Средний коридор»), позволяя государствам эффективнее координировать финансирование и планирование. Кроме того, создание единого рынка сделало бы регион более привлекательным для иностранных инвестиций.
В последние годы лидеры стран региона стали проявлять все больший интерес к идее регионального экономического сотрудничества. Однако до сих пор договоренности, направленные на активизацию и расширение торговли, заключались преимущественно на двусторонней основе. Пришло время государствам Центральной Азии перейти к многостороннему формату взаимодействия.
Одним из примеров является инициатива «Шелковая семерка плюс» (S7+), предполагающая создание центральноазиатского экономического блока, который простирался бы от Каспийского до Аравийского моря. В основе S7+ лежат пять государств Центральной Азии и Азербайджан; в дальнейшем к этой торговой системе планируется подключить Афганистан, а на более позднем этапе — Пакистан. Преимущество данного предложения заключается в диверсификации торговых возможностей Центральной Азии за счет развития южного коридора, обеспечивающего выход на мировые рынки через пакистанские порты на Аравийском море.
Сегодня мы отождествляем Центральную Азию с концепцией «C5», как в форматах «C5+1», которые всё в большей степени определяют взаимодействие региона с внешними державами. Следующим шагом для группы «C5» должно стать объединение в единый субъект — «C1». Все государства Центральной Азии стремятся к расширению масштабов мировой торговли при одновременном укреплении суверенитета каждой отдельной страны. Создание центральноазиатского общего рынка помогло бы достичь этой цели. Единство — залог экономической силы.
Автор: Чарльз Уолш — руководитель программы и аналитик направлений «Транснациональные репрессии» и «Центральная Азия» в Институте стратегии и политики New Lines.
Источник: Moving beyond Eurasian Economic Union: Case for Central Asian common market
Перевод Дианы Канбаковой
Фото из открытых источников