Геополитическую идентичность Азербайджана невозможно ограничить рамками одного региона. С исторической, культурной и политической точек зрения страна является неотъемлемой частью тюркского мира. С географической и стратегической точек зрения она в равной степени является неотъемлемой частью Кавказа. Эти два аспекта не создают конкурирующих идентичностей, а определяют особое положение Азербайджана на стыке двух геополитических пространств, значение которых постоянно растет.
Поэтому для Баку более глубокая интеграция в тюркский мир и укрепление регионального сотрудничества на Южном Кавказе не должны рассматриваться как альтернативные стратегические пути. Главный вопрос заключается в том, как Азербайджан может соединить их.
В последние годы тюркский мир вышел за рамки концепции, основанной преимущественно на языковом и культурном сходстве. Усилилась политическая координация, расширились экономические связи, а вопросы транспорта, энергетики и инфраструктурной связности приобрели все большее значение в общей повестке дня. Растущая институциональная роль Организации тюркских государств отражает эту трансформацию.
Азербайджан занимает особо важное географическое положение в этой формирующейся архитектуре. Его союз с Турцией, расширяющееся партнерство с тюркскими государствами Центральной Азии, а также транспортные и энергетические связи через Каспийское море ставят страну на путь, соединяющий Центральную Азию с Южным Кавказом, Турцией и, в конечном итоге, с европейскими рынками.
Значение этого положения становится более очевидным, если рассматривать его в контексте более широких преобразований в сфере евразийской транспортной инфраструктуры. Каспийское море уже не является просто географической границей, отделяющей Кавказ от Центральной Азии. Оно все в большей степени становится связующим звеном между ними. Азербайджан, расположенный на западном побережье этого связующего пространства, получает возможность одновременно участвовать в процессах тюркской интеграции и служить «воротами», через которые эта интеграция распространяется на Кавказ и Европу.
Однако стратегическая география Азербайджана не ограничивается тюркским миром.
Кавказ представляет собой второе важное измерение геополитической обстановки страны. Азербайджан является одним из трёх международно признанных государств Южного Кавказа наряду с Грузией и Арменией. Поэтому архитектура безопасности, экономическое развитие и политические отношения, складывающиеся в этом регионе, имеют прямые последствия для Азербайджана.
Именно здесь идея расширения сотрудничества на Кавказе приобретает стратегическое значение.
Такое сотрудничество не обязательно следует понимать как попытку создать единый внешнеполитический блок, состоящий из Азербайджана, Грузии и Армении. У этих трех стран разные альянсы, внешние партнерства и соображения безопасности. Ожидать от них принятия идентичных геополитических ориентаций было бы нереалистично.
Более практичная концепция была бы сосредоточена на региональной инициативе: способности государств Южного Кавказа сотрудничать там, где их интересы совпадают, и брать на себя большую ответственность за экономическое и политическое будущее своего региона.
Транспорт — это очевидная сфера, в которой такие интересы могут пересекаться. Торговля, энергетика, охрана окружающей среды, инфраструктура и трансграничная экономическая деятельность открывают дополнительные возможности. Укрепление взаимосвязей на Южном Кавказе могло бы постепенно уменьшить историческую фрагментацию региона и повысить его экономическую значимость в рамках более широкого евразийского пространства.
Процесс нормализации отношений между Азербайджаном и Арменией имеет ключевое значение для реализации этой перспективы. Долгосрочное урегулирование между Баку и Ереваном будет иметь последствия, выходящие за рамки двусторонних отношений. Оно потенциально может устранить одно из основных препятствий на пути к более широкой региональной взаимосвязанности и создать условия для новых транспортных и торговых связей.
Грузия уже играет важную роль в обеспечении связи между Азербайджаном и Турцией, а также в транспортировке каспийских энергоресурсов и товаров на европейские рынки. Если нормализация отношений в конечном итоге позволит Армении более активно участвовать в региональной взаимосвязанности, Южный Кавказ сможет превратиться из региона, исторически характеризовавшегося закрытыми границами и конфликтами, в более взаимосвязанное транзитное и экономическое пространство.
Именно в этом плане две геополитические составляющие Азербайджана начинают сходиться.
Интеграция Азербайджана в тюркский мир, по сути, не противоречит укреплению сотрудничества в рамках Кавказа. Напротив, эти два процесса могут дополнять друг друга. Азербайджан может использовать свои связи с Турцией и Центральной Азией для включения Южного Кавказа в более широкую экономическую и транспортную сеть, в то время как более стабильный и взаимосвязанный Кавказ может способствовать укреплению связей между Центральной Азией, Турцией и Европой.
Это наделяет Азербайджан ролью, выходящей за рамки традиционного определения «транзитной страны».
Транзитная география имеет значение, но сама по себе инфраструктура не приводит автоматически к геополитическому влиянию. Железные дороги, порты, автомагистрали и энергетические трубопроводы приобретают стратегическое значение, когда они встроены в устойчивые политические отношения. Таким образом, долгосрочная перспектива для Азербайджана заключается в сочетании физической взаимосвязанности с дипломатическим и экономическим взаимодействием.
Особое значение приобретает формирующееся транскаспийское измерение. Поскольку государства Центральной Азии стремятся к диверсификации транспортных маршрутов и расширению торгового доступа на запад, Азербайджан занимает естественный географический узел между Центральной Азией и Южным Кавказом. Турция, в свою очередь, обеспечивает доступ к Средиземноморью и Европе. В этой конфигурации Кавказ и тюркский мир перестают функционировать как отдельные геополитические пространства и все в большей степени становятся частями одной и той же системы взаимосвязанности.
Отношения Баку наглядно иллюстрируют этот многосторонний подход. Азербайджан может углублять стратегическое сотрудничество с Анкарой, Астаной, Ташкентом и другими тюркскими столицами, одновременно поддерживая партнерские отношения с Тбилиси и стремясь к нормализации отношений с Ереваном. Эти отношения складываются в разных политических контекстах, но они не обязательно должны подрывать друг друга.
Поэтому стратегическая цель заключается не в том, чтобы выбирать между тюркской и кавказской ориентацией. Географическое положение Азербайджана делает подобный выбор между двумя альтернативами искусственным.
Напротив, его потенциальное влияние проистекает именно из способности действовать в обоих пространствах.
Азербайджан можно рассматривать как тюркское государство, расположенное в самом сердце Кавказа, и одновременно как кавказское государство, обеспечивающее тюркскому миру прямой доступ к Турции и Европе. Эта двойная идентичность придает стране необычное положение в политической географии Евразии.
Последствия этого выходят за пределы самого Азербайджана. Более интегрированный тюркский мир нуждается в надёжных связях с Западом. Более стабильный Южный Кавказ нуждается в экономических стимулах, способных обеспечить устойчивость регионального сотрудничества. Азербайджан находится на пересечении этих двух потребностей.
Решающим критерием станет то, сможет ли политическая нормализация идти в ногу с развитием инфраструктуры. Автодороги, железные дороги и порты могут создать материальную основу для интеграции, однако для обеспечения устойчивой региональной взаимосвязанности необходимы предсказуемые отношения между государствами, функционирующие границы и взаимовыгодные экономические соглашения.
Если эти условия сложатся, стратегическая карта региона может значительно измениться. Южный Кавказ больше не будет рассматриваться в первую очередь как спорная территория между крупными державами, а все в большей степени — как связующее пространство между Черным морем, Каспийским морем, Центральной Азией, Турцией и Европой. В то же время тюркский мир обретет более тесную практическую взаимосвязь через Каспий и Кавказ, а не останется географически разрозненной политической концепцией.
Именно в этом заключается наиболее значимая часть формирующейся геополитической роли Азербайджана.
Его стратегическое преимущество заключается не в том, чтобы ориентироваться исключительно на восток, в сторону тюркского мира, и не в том, чтобы ориентироваться исключительно внутрь, в сторону Кавказа. Оно заключается в том, чтобы соединить эти два направления.
Таким образом, укрепление сотрудничества между тюркскими государствами и формирование более взаимосвязанного Южного Кавказа могут быть процессами, взаимно усиливающими друг друга, а не взаимоисключающими. Азербайджан, естественным образом принадлежащий к обоим геополитическим пространствам, занимает перекресток, где они пересекаются.
Долгосрочное геополитическое значение Баку в конечном итоге может зависеть от того, насколько успешно ему удастся преобразовать эту двойную принадлежность в прочные связи — связывая Центральную Азию с Кавказом, Кавказ с Турцией, а весь регион в целом с Европой.
В этом смысле важнейшим геополитическим преимуществом Азербайджана может быть не просто его географическое положение, а то, насколько эффективно он сможет превратить свое местоположение из перекрестка на карте в перекресток регионального сотрудничества.
Автор: Файг Махмудов — журналист из Азербайджана, освещающий вопросы региональной безопасности, внешней политики и геополитических событий. Мнения, выраженные в данной статье, являются его личными и не обязательно отражают редакционную позицию News.Az.
Источник: Azerbaijan as a bridge between the Turkic world and the Caucasus
Перевод Дианы Канбаковой
Фото из открытых источников