В Бишкеке неформальное евразийское объединение нелиберальных государств сделало еще один шаг к созданию полноценного регионального экономического блока, независимого от доллара.
На минувшей неделе президент Китая Си Цзиньпин прибыл в столицу Кыргызстана Бишкек, где на саммите Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), посвященном 25-летию организации, провозгласил «золотой период» в отношениях между двумя азиатскими странами. Си также выступил на одной сцене с президентом России Владимиром Путиным и президентом Ирана Масудом Пезешкианом. Вместе они возглавляют три экономики, подвергающиеся самым жестким санкциям в мире.
На фоне войны саммит продемонстрировал образ континентальной Евразии, которая больше не нуждается в разрешении США для реализации своих целей. В этом году ШОС продвинула две важные цели, которые перекликаются с долгосрочными стремлениями Пекина: продвижение расчетов в национальных валютах в обход западных финансовых систем (Бишкекская декларация) и прогресс (наконец-то) в создании Банка развития ШОС.
Кыргызстан поставил создание Банка развития ШОС целью своего председательства в 2026 году. Китай впервые предложил эту концепцию еще в 2010 году, а Си Цзиньпин возродил ее на саммите в Тяньцзине в 2025 году. Он назвал это стратегической мерой, направленной на учет крупных геополитических сдвигов. Изначально Россия и Индия с осторожностью относились к банку, в котором доминировал бы Китай, но действия США заставили их пересмотреть свою позицию. Россия оказалась отрезанной от западного капитала, Иран находится под торговым эмбарго США, а те, кто ведёт торговлю с Ираном, теперь также оказались под прицелом.
Банк ШОС предлагает очевидные стимулы. Государствам Центральной Азии необходим капитал для развития инфраструктуры, который никто другой не предоставит на сопоставимых условиях. Усиливающееся давление со стороны США стало для Пекина лучшим инструментом привлечения участников. В отличие от базирующихся в Китае Азиатского банка инфраструктурных инвестиций и Нового банка развития, Банк развития ШОС будет функционировать вне финансовой системы, основанной на долларе. Будучи не просто многосторонним кредитором, он также обеспечит систему расчетов, которая позволит странам, подвергшимся санкциям или проявляющим осторожность, перемещать средства вне системы долларового клиринга.
Саммит проходит через неделю после того, как Министерство финансов США объявило так называемый «экономический день Д» против Ирана и его торговых партнеров. Китайские финансовые учреждения теперь рискуют подвергнуться дальнейшим санкциям со стороны США. Однако если Вашингтон отключит крупный китайский банк от долларового клиринга, это станет серьезным экономическим ударом по Пекину — мерой, к которой Министерство финансов США крайне неохотно прибегает. На вопрос, почему, министр финансов США Скотт Бессент ответил: «Зачем мне взрывать глобальную финансовую систему?»
Это был показательный ответ, поскольку введение санкций против системно значимого китайского банка чревато именно этим. Китай может нанести ответный удар там, где США действительно уязвимы. Например, Пекин контролирует запасы редкоземельных элементов, от которых зависят оборонная и технологическая отрасли США, и уже не раз демонстрировал, что готов использовать их в качестве средства давления. Санкции против китайского банка почти наверняка вызовут именно такие ответные меры.
Даже сама перспектива этого вынуждает Китай отказываться от доллара. Китайская система трансграничных межбанковских расчетов в настоящее время объединяет 1 800 учреждений и к марту 2026 года обеспечила клиринг транзакций в юанях на сумму, эквивалентную 245 трлн долларов. Торговля Ирана уже осуществляется вне долларовой системы посредством юаня и бартера. Каждый раз, когда Министерство финансов США угрожает использовать контролируемую США банковскую систему SWIFT в качестве оружия, это укрепляет позиции Пекина.
Институционализация альтернативы
Ответ Китая США на саммите в Бишкеке заключается в институционализации альтернативы. Банк развития ШОС и расчеты в национальных валютах превращают неформальное евразийское объединение нелиберальных государств в функционирующий региональный экономический блок, независимый от доллара. Это снижает эффективность будущих американских санкций.
На этом фоне, с точки зрения Китая, санкции США не привели к изоляции Ирана. Напротив, они сблизили его с евразийским блоком. Более широкий вывод из этого заключается в том, что у государств, находящихся под давлением США, есть альтернатива.
Китай также хочет «закрепить» континентальный коридор от начала до конца, и государственный визит Си Цзиньпина в Кыргызстан, вероятно, укрепит основу железнодорожного коридора до Ирана и Турции, при этом Египет станет конечной станцией в Средиземноморье. Эта физическая инфраструктура обеспечит торговлю Китая и частичное энергоснабжение в случае морской блокады. Си Цзиньпин провел несколько двусторонних встреч на полях саммита ШОС, стремясь укрепить китайско-кыргызско-узбекскую железную дорогу, южную ось континентального коридора, по которому грузоперевозки из Сианя в Тегеран уже осуществляются за 15 дней, по сравнению с месяцем по морю.
Кроме того, Пекин хочет одержать победу в постдолларовой политической арене. Лидеры трех стран, наиболее подверженных санкциям, стоят плечом к плечу всего через несколько дней после высадки союзников в Нормандии, что позволяет рассматривать американское принуждение как объединяющую силу для создания евразийского блока государств, все больше финансируемого (и обосновывающегося) в юанях, оцениваемого по железнодорожной и трубопроводной инфраструктуре и построенного таким образом, чтобы обходить все водные пути, патрулируемые США.
Проект далек от завершения. Китай по-прежнему импортирует большую часть нефти морским путем. Недавно введённый в эксплуатацию арктический маршрут (ставший возможным благодаря таянию морского льда) и железнодорожный коридор по-прежнему способны перевозить лишь скромные объемы по сравнению с морской торговлей. Между тем создание Банка развития ШОС «ожидается в ближайшее время» уже 15 лет, а Индия по-прежнему обладает правом вето.
Избирательный доступ Вашингтона к американскому капиталу, доллару и торговле стал для Китая лучшим средством привлечения партнеров. Впервые за 80 лет в мире существуют две параллельные глобальные торговые и финансовые архитектуры: одна — морская, номинированная в долларах и финансируемая США; другая — континентальная, номинированная в местной валюте и финансируемая Китаем. Политизация одной привела к появлению другой. Лишая Китай доступа к энергоресурсам, Вашингтон демонстрирует, что существует альтернатива торговле с Америкой. Китай не смог бы придумать ничего лучше.
Автор: Ширли Цзе Ю
Источник: SCO summit: a Eurasia that no longer seeks US permission
Перевод Дианы Канбаковой
Фото из открытых источников