Десятки людей выстроились в конвейер для нарезки овощей у костра, где в металлическом котле, шириной примерно с большую шину, нагревались несколько кувшинов растительного масла. Этот котел называется «казан» и используется для приготовления традиционного казахского блюда, известного как «палау» на казахском языке или «плов» на русском.
Приготовление этого блюда — ежегодная традиция в «Жайлау», недельном летнем лагере, который каждый год проходит на базе Geneva Point Center в Моултонборо на озере Виннипесоки. Он проводится каждое лето на протяжении последних 22 лет.
Большинство участников лагеря — это семьи с белыми родителями и детьми поколения Z, усыновленными из Казахстана, которые каждое лето приезжают в Нью-Гэмпшир со всех уголков страны, чтобы вновь собраться вместе.
Лагерь «Жайлау» находится под управлением некоммерческой организации «Казахский аул США», созданной в 2004 году с целью развития общинных и культурных знаний у детей, имеющих связи с Казахстаном и проживающих в Америке.
«Аул — это казахское слово, обозначающее кочевую деревню, — пояснила Сьюзан Саксон, одна из соучредителей организации. — До прихода советской власти эти люди были кочевниками и перемещались с места на место. И когда ты жил со своим аулом, ты во всем полагался на его жителей. Ты заботился о тех, кого знал в своей деревне».
Саксон не является этнической казашкой, но ее дочь, Сара Реммлер, — казашка.
Саксон удочерила Реммлер из Алматы (Казахстан) в 2001 году, когда Реммлер было восемь месяцев.
Поскольку Реммлер выросла в Новой Англии, Саксон хотела убедиться, что у девочки будет сообщество, которое поймет ее опыт, и что она сможет познакомиться с детьми, похожими на нее. Саксон начала организовывать встречи для родителей в регионе, усыновивших детей из Казахстана, которых было довольно много.
По данным Госдепартамента, пик усыновлений детей из Казахстана в США пришелся на период с 2001 по 2007 год, а к 2012 году их число значительно сократилось.
В то же время Саксон обнаружила, что в ее местной танцевальной студии работали преподаватели балета из Алматы, так же как и Реммлер.
«Я сразу же пошла туда вместе с ней и записала ее на уроки балета!» — рассказала Саксон.
Она встретилась с преподавателями Жанат Байдаралин и Верой Курмашевой и попросила их помочь в ознакомлении Реммлер и других усыновленных детей с казахской культурой. Они согласились, и вскоре после этого вместе основали организацию «Казахский аул США», чтобы создать летний лагерь, помогающий детям приобщиться к своей казахской культуре.
Учитывая участие ее матери в этом проекте, Реммлер посещает школу «Жайлау» с самого начала.
«Я была единственной ученицей в школе, усыновленной из Казахстана, — рассказала Реммлер. — Никто не знал, где это находится. Никто! Мне постоянно приходится объяснять взрослым, где это на карте».
Казахстан находится в Центральной Азии. До 1991 года он входил в состав Советского Союза, а сейчас граничит на севере с Россией, а на востоке — с Китаем и Монголией. Это девятая по площади страна в мире, и ее 20 миллионов жителей проживают в засушливых ландшафтах, состоящих из степных лугов, пустынь и гор.
«Здесь [в Жайлау] не нужно ничего из этого объяснять, — сказал Реммлер. — Все знают, где находится Казахстан. Не нужно объяснять, кто ты, откуда ты и почему не похож на своих родителей».
Праздник лета и культурного наследия
Когда лагерь открылся в 2004 году, он гораздо больше напоминал традиционный детский летний лагерь. Приемные дети и их родители посещали занятия по казахскому языку, учились играть на домбре — национальном казахстанском двухструнном инструменте, похожем на гитару, — и даже устраивали представления с традиционными казахскими танцами в национальных костюмах, которым их часто учили сотрудники, прилетевшие из Казахстана.
«Вначале это был способ познакомиться с моей собственной культурой и наследием, — сказала Мэдди Голдберг, которая посещает лагерь «Жайлау» с детства. — Это то, чего я, очевидно, не получила от своей приемной семьи, и это не то, в окружении чего я выросла. Я не видела много детей или семей из Казахстана».
Сейчас многие из тех, кто посещал этот лагерь для приемных детей, уже стали взрослыми, и лагерь превратился из образовательной программы в место, где воссоединяются семьи.
«Со временем возвращаться туда стало просто очень приятно, — сказала Голдберг. — Это не то же самое, что друзья семьи, одноклассники или коллеги. Эти люди — моя семья, и каждый год я чувствую себя так, будто возвращаюсь домой».
Лагерь «Жайлау» помог казахстанским приемным детям установить личную и культурную связь с Казахстаном.
«Мне бы очень хотелось вернуться туда, где находится мой детский дом, и как-то узнать об этом, — сказала Рози Вайланкур, которая посещает лагерь «Жайлау» с момента его основания. — Я нашла свою биологическую мать, поэтому хотела бы однажды поехать к ней».
Лагерь помог пробудить в ней интерес к своим корням и даже повлиял на ее образование.
Официальным государственным языком Казахстана является казахский — тюркский язык, который участники лагеря изучали в предыдущие годы в «Жайлау». Однако многие люди также говорят по-русски в связи с историей страны и её вхождением в состав СССР.
«Однажды в старшей школе мне случайно позвонила родная сестра моей матери, которая говорит только по-русски. И я не могла ее понять, — рассказала Вайланкур. — Мне пришлось найти переводчика. И когда я поступила в колледж и мне нужно было выбрать языковой курс, я решила: «Буду изучать русский, чтобы смочь с ней общаться».
В итоге Вайланкур получила двойную специальность — педагогику и русский язык.
«Я думаю, что самое сложное в том, чтобы быть усыновленным, — это то, что в американской семье иногда чувствуешь себя потерянным. Вот что мне удалось сделать, чтобы как-то соприкоснуться со своей культурой», — сказала она.
И русский язык в жизни Вайланкур в Америке встречается чаще, чем можно было бы ожидать.
«Однажды ко мне подошла женщина и спросила: «Вы из Казахстана?» Я ответила: «Да». А она говорит: «Вы так похожи на казашку». И мы заговорили, общались на русском, — рассказала Вайланкур. — Вот такие необычные связи иногда возникают».
Ужин в лагере по-семейному
Одним из ярких событий этого лета в «Жайлау» стало совместное традиционное приготовление казахского пира.
Рецепт плова на 40 человек, приготовленного этим летом, включал рис, морковь, лук, говядину, чеснок, соль, перец «и много любви», по словам участника лагеря и неофициального шеф-повара Дэна Голдберга. Конкретные детали рецепта нигде не записаны (сколько бы раз ни просила об этом его дочь Мэдди). Вместо этого знания о том, как приготовить это блюдо, передаются на практике и из коллективной памяти, которые были получены много лет назад от казахстанских сотрудников.
Пока мамы нарезали огурцы и морковь для гарнирного салата, Голдберг и другие папы стояли вокруг костра, дожидаясь, пока разогреется масло, чтобы затем добавить туда около десяти фунтов говядины и помешивать ее деревянной лопаткой длиной 5 футов.
После того как овощи были нарезаны, а говядина приготовлена, отдыхающие перешли к нарезке теста на противнях под ярким солнцем, чтобы приготовить еще одно классическое казахское блюдо — баурсак, или жареное тесто. Некоторые отдыхающие сравнили его с пончиком без сахарной пудры.
После того как тесто поднялось на солнце в течение нескольких часов, пришло время жарить его в казане.
Реммлер, несмотря на палящее солнце, надела спортивные штаны, чтобы защититься от брызг масла, а Мэдди Голдберг использовала дуршлаг, прикрепленный скотчем к длинным палкам, в качестве импровизированной корзинки для жарки. Эти меры предосторожности были приняты из-за произошедших ранее опасных инцидентов, когда брызги горячего масла опалили волосы на ногах.
Благодаря совместным усилиям тесто осторожно скользнуло по стенке казана в раскалённое масло и прожарилось до совершенства. (В процессе никто не лишился волос на ногах.)
После приготовления плова, баурсаков и летнего салата, участники лагеря рассаживаются за несколькими пикниковыми столами, покрытыми ярко-бирюзовыми скатертями, напоминающими казахский флаг. На каждом столе стоят огромные подносы с рисом, и каждый накладывает себе горку на тарелку. Когда подносы пустеют, некоторые из самых хитрых младших участников лагеря воруют лишние порции со столов своих родителей.
Еда ароматная и теплая, с чесноком, морковью и изюмом, придающими плову тонкий вкус. Говядина невероятно нежная, и, как сказал Дэн Голдберг, блюдо явно приготовлено с большой любовью — и маслом. Баурсак восхитительно теплый и похож на пончик.
«Для меня это просто раз в году, когда я могу насладиться этой едой, и она на вкус как дом, — сказал Вайланкур. — Меня удочерили в четыре года, поэтому я помню немного больше из детства в детском доме, и я помню немного больше еды. А американская еда совсем другая».
Пение птиц и легкий ветерок сопровождают болтовню и смех, пока все доедают свои тарелки. Дети с теплотой вспоминают, как чуть не упали на велосипедах в озеро. Разговоры переходят от чемпионата мира по футболу к опросам о том, кто хочет сесть за руль и купить мороженое перед тем, как отправиться на пляж. Люди обсуждают новые профессии и вспоминают старые детские истории. Это семья, узы которой крепче кровных.
«Сейчас мы все вместе едим и разделяем трапезу, — сказала Вайланкур. — Это особенное время».
Первые дети, посещавшие лагерь, теперь стали взрослыми, и они намерены поддерживать эту ежегодную традицию, даже несмотря на то, что летние программы меняются в соответствии с потребностями сообщества.
Реммлер, Голдберг и Вайланкур теперь на добровольной основе берут на себя обязанности по управлению как организацией «Казахский аул США», так и лагерем «Жайлау» в качестве исполнительных директоров. Для них важно сохранить работу организации для будущих поколений участников лагеря.
«Я надеюсь, что в ближайшие годы у нас появятся дети, — сказал Вайланкур. — И именно они станут будущим этого лагеря».
Автор: Иман Моин: «В качестве стипендиата программы «Couch Fellow» я с большим удовольствием буду рассказывать о событиях, вызывающих резонанс в Нью-Гэмпшире. Меня привлекают истории о науке и климате, а также темы, связанные с историей и местной политикой».
Источник: Gen Z Kazakh-American adoptees find community, and home cooking, at NH summer camp
Перевод Дианы Канбаковой
Фото из открытых источников