Алматы

10.02.2021

«Том» и «Гек» или «Тоқ» и «Шек»


Ельдес Сейткемел


В основе Реальности лежит Текст, превращая текстовую реальность в реальное жизнеустройство. «Жизнь подражает искусству», – считал Оскар Уайльд, и с ним трудно не согласиться. Особенно в наши дни, когда события нет, если о нем не сообщило CNN бегущей строкой внизу экрана. Все, что заполняет интернет, по большей части – Текст, в котором мы теперь живем.

А что есть Конституции государств, как не тестовой набор Основного закона, по которому предстоит жить законопослушным гражданам? Тем более, что «стремление человека к счастью», является абсолютно законным, как сказано в Декларации Независимости США. А ведь это – просто Текст и по нему жили, живут и будут жить…

Как и герои своего «Приключения…». Том Сойер и Гекльберри Финн.

Том и Гек… два озорных плутишки, бесшабашные и мудрые одновременно, поскольку возраст позволял свободно идти к обретению жизненных истин, хоть и вприпрыжку, но всегда поступательно, без оглядок на рамки общественных условностей. И в тексте романов Марка Твена, иногда с нарочитой серьезностью, а иногда и откровенно дурашливо, описана жизнь веселых, добрых и вольных сорванцов, сквозь которую проглядывает сегодняшняя реальность Америки. И не только ее, но об этом поговорим ниже, а пока – вглядимся. В текст, который стал…ну, сами посудите…

…Тому Сойеру так не хотелось красить забор… Да еще и под градом насмешек от мальчуганов – как тебя легко склонили к скучному и монотонному труду… в то время как нормальные пацаны купаются и играют. Проклиная нелегкую судьбину, Том почти уже начал работать, но тут его осенило: а если представить дело так, что тяжкий труд – удел не каждого, а только того, кого можно отнести к избранным и мобилизованным именно для  такого дела. И первый же проходивший мимо приятель, попался на эту наживку вовлеченности – поделился яблоком и воодушевленно красил. Затем целая ватага мальчишек, стала оплачивать возможность покрасить, расставаясь с дорогими их сердцу «сокровищами», вроде стеклянных шариков или дохлой крысы на веревочке для удобства вертеть.

«Том сказал себе самому, что этот мир в конце концов не так уж печален. Он, сам того не зная, открыл великий закон человеческой деятельности, а именно: чтобы заставить взрослого или мальчика желать что-нибудь, нужно сделать это труднодостижимым.

«Приключения Тома Сойера».

 

И что это означает в нашем все более и более глобальном мире? Правильно: необходимо красить только свой забор. Но для этого его нужно построить для начала. Как это попытался сделать довольно пожилой «Том», в смысле Дон…простите, Дональд. Трамп надеялся сделать Америку вновь великой, обнеся ее забором, причем всю, а не только по границе с Мексикой, что в итоге не удалось. Как не удалось вернуть и промышленное производство со всех концов мира: финансовому капиталу было удобнее и прибыльнее печатать безудержно доллары, чтобы инвестировать их в другие экономики, захватывая все новые и новые рынки. Потом они кончились – рынки. Да и денег у населения стран, втянутых в такую «рыночную экономику», тоже не стало. Не на что покупать произведенное, тем более, что цена, закладываемая инвесторами, чтобы иметь свой профит, непомерно высока. Как и у дохлой крысы, потому что цены ей нет, хотя и крутить удобно. Так же, как и деривативы крутятся на биржах, но реальной цены им нет, ведь это «бумага на бумагу», да еще и со своей бумажной страховкой, которая также входит… крутить и вертеть можно до бесконечности.

И не замечать при этом как нарастает угроза – для Тома это был индеец Джо, но в итоге он с ней справился. А для Дональда, собиравшегося не замечать сонного Джо… не индейца, но Байдена, дело обернулось довольно предсказуемо плохо – электорат повел себя скандально и агрессивно по отношению к «республиканцу Тому-Дону». И это были избиратели из лагеря Гека Финна, маргинала из социальных низов. Вглядимся в текст.

Гек спасает беглого раба Джима, сплавляясь на плоту, по пути к Свободе. По ходу дела пытаясь продвигать либертарианские идеи, о всеобщем равенстве, даже при абсолютном несовпадении взглядов на различия в плане коммуникации. Впрочем, довольно безуспешно навязывая тезис о праве изъясняться на любом языке. И ему оппонирует негр Джим, приверженец «общечеловеческой нормы» говорить исключительно «по-американски»…

 

«- А француз человек или нет?

- Человек.

- Ну вот видишь! Так почему, черт возьми, он не говорит по-человечески? Вот ты что мне скажи!

Тут я понял, что не о чем попусту толковать с негром – все равно его ничему путному не выучишь. Взял да и плюнул.

«Приключения Гекльберри Финна».

 

Продолжив путешествие навстречу Свободе, Гек озабоченно начинает понимать, что освобождая другого, он впадает в зависимость от своего порыва облагодетельствовать в ущерб своему личному освобождению от поведенческих рамок этого недоброго мира. Он бросает Джима, пытается вырваться на волю самостоятельно, держа ответ только перед самим собой. Но это была минута слабости, и Гек возвращается к спасению Джима от злобы «белых людей», сокрушенно диагностируя при этом…

 

«Будь у меня собака, такая назойливая, как совесть, я бы её отравил. Места она занимает больше, чем все прочие внутренности, а толку от неё никакого».

 

Вы не заметили, как сквозь текст «Приключений…», Тома – по большей части – республиканца, и Гека – ни дать, ни взять – демократа, проступают черты основных мировых трендов… В которые вписана политическая ситуация и нашего казахстанского пространства. Нет? Тогда вглядимся повнимательнее.

Тоқ пен Шек.

И здесь давайте обойдемся без навязчивых аллюзий. Ведь речь о смене парадигмы взаимоотношений власти и общества, причем в общемировых масштабах. Итак…

«Тоқ» по-казахски «сытый». Здесь к месту будет вспомнить казахскую пословицу: «Аш қадірін тоқ білмес»… «Сытый голодного не разумеет». А также к месту будет привести и второе значение – «гумно». Т.е. опять-таки «место для хранения снопов и обмолота зерна». Надеюсь, что достаточно повторил слово, чтобы подчеркнуть значение: и «сытый», и «гумно» связаны друг с другом на понятийном уровне – есть место для обмолота, есть и сытые. На своем подворье естественно. И только на своем, и в своих границах…

«Шек» - так в казахском языке обозначено слово «граница», «предел». Также у этого слова есть и второе значение – «сомнение», помимо этого - «шек келтіру» - означает «сомневаться».

И это приходится делать: «Ток» - власть пытается донести, то что уже сказал «республиканец» Том:

«— Нравится? А почему бы она мне не нравилась? Не каждый день мальчикам случается белить забор!

…я так думаю, разве что один мальчик из тысячи, может быть, из двух тысяч, сумеет сделать как надо».

И еще о Томе, от самого Марка Твена, американца:

«Если бы он был великим и мудрым философом, подобно автору этой книги, он понял бы, что работа заключается

в том, что человек обязан делать, а развлечение в том, чего он не обязан делать».

 

Вообще-то слово «бизнес» означает просто «дело», вне значений «предпринимательство» или «финансовые операции». Просто «дело». Желательно, сделанное на оценку «отлично». «Лично от…» … себя, конечно. Это и являет собой «Тоқ» - заниматься своими собственными делами, как пытался делать Дон… Том. В пределах своей компетенции, в границах своего государства, возвращая домой производство, как обязанность делать и что должно, как ни странно нравиться. А для этого «Тоқ» должен четко обозначить границы, за которые «заступать» не следует – извне, да и внутри тоже. Поскольку…

«Шек» сомневается: а все ли в пределах родного Отечества соответствует нормам демократии и либерализма? Хотя, казалось бы, было достаточно «беспредельных» - «шексіз» - «девяностых», чтобы понять: только «крупье глобализма» никогда не проигрывают в своем же «казино предприимчивости». Остальным же уготована судьба раба Джима, о которой он поведал Геку: было у него целое состояние в 35 долларов, и он собирался открыть банк, но его опередил какой-то одноногий негр. Чернокожие понесли свои гроши ему, и вот что вышло…

 

«Я и вложил. Думаю: сейчас же пущу и эти тридцать пять долларов в оборот, чтоб деньги зря не лежали. Один негр, зовут его Боб, поймал большую плоскодонку, а его хозяин про это не знал; я ее купил и сказал, что дам ему в конце года тридцать пять долларов; только плоскодонку украли в ту же ночь, а на другой день одноногий негр объявил нам, что банк лопнул. Так никто из нас и не получил денег».

 

«Шек» не видит предела совершенству…своим сомнениям: а может, на этот раз не обманут? Ведь для этого нужно просто демократично сменить власть «сытых», как на Украине, к примеру. Где под девизом: «Сытый голодного не разумеет» голодными стали все, а «сытые» утратили возможность контролировать «беспредел», развернутый «голодными до власти». А все из-за того, что «Тоқ» был сметен Майданом и вместе с ним при отсутствии границ сметается и «гумно», поскольку не может быть «обмолота», того что принадлежит не тебе, а транснациональным корпорациям…

И в заключение, вернемся к первым строкам дилогии…при полном отсутствии диалога, который может прозвучать если…

 

- Том!

Ответа нет.

 

…Если знать, кого именно звать…


Ельдес Сейткемел