Алматы

28.05.2021

Декламация декларации


Мирас Нурмуханбетов


Как власть имущие свои деньги считать не дают.

Почти все чиновники большого ранга предоставили в фискальные органы свои декларации о доходах. Однако только о единицах из них стало известно широкой общественности, да и существуют большие сомнения в искренности декларантов. А тут еще и законопроект о противодействии легализации (отмыванию) преступных доходов у нас на подходе. Можно радоваться и потирать руки, но что-то подсказывает, что искренности со стороны политической знати мы не добьемся и на этот раз.

Напомним, что сроки старта общенациональной акции «Сдай декларацию» несколько раз отодвигались. Предполагалось, что это вызовет большой интерес у общества и, соответственно, масс-медиа. Однако мы не видим, чтобы отечественные СМИ пестрели заголовками о материальном положении того или иного министра, акима или обоих президентов. Между тем первый этап всеобщего декларирования начался с 1 января 2021 года именно с «государственных служащих и их супругов, а также лиц, приравненных к ним, и их супругов».

Налоговики насчитали таковых порядка 480 тысяч, и на сегодня более 460 тысяч из них уже выполнили свой гражданско-отчетный долг перед государством. Но судя по всему, не перед налогоплательщиками (нас с вами), как основой государства, а перед неведомыми госструктурами. Коротко говоря, на каких машинах катается министр, какая дача записана на супруге акима и за чей счет ездит отдыхать прокурор, как было под секретом, так и остается.

Таким образом, возникает вопрос: а зачем тогда вводили всеобщее декларирование, если наниматели (граждане) не знают, как живут наемники (чиновники)? Возможно, что полученные данные, как «право Миранды», могут быть использованы простив декларантов. То есть написал какой-то большой или не очень госслужащий, что имеет совокупный с супругой доход 50 миллионов тенге в год, а за это время умудрился потратить 10 миллионов, но евро. А тут ему суют в лицо декларацию и… А дальше, как получится.

Здесь встает и другой интересный вопрос, на который так и не был получен внятный ответ: а какая конкретно ответственность предусмотрена за то, что соврал при заполнении декларации? Да, за заведомо недостоверную информацию в декларации можно получить штраф в 30 МРП, за сокрытие данных о наличии активов за бугром – все 100 и даже быть уволенным «по отрицательным мотивам». Но мы сейчас о другой ответственности, а точнее, о последствиях. То есть если у чиновника выявили «лишние» миллионы, то станет ли это поводом для расследования с превентивной заморозкой счетов и арестом недвижимости (в том числе за рубежом)? И опять-таки, кто будет проводить мониторинг и выявлять эти несоответствия?

Было бы хорошо (правильно и справедливо), чтобы этим занимались журналисты и представители гражданского общества. Конечно, в идеале нужно обнародовать все полученные декларации на одном сайте или же на ресурсах, где декларанты трудятся в поте лица, но это из области невероятного. Однако есть более приемлемый вариант. Например, журналисты-расследователи проверили несколько оффшорных фирм, якобы принадлежащих Сауату М., после этого они отправляют запрос в соответствующие органы с просьбой пояснить, указаны ли эти компании в его декларации. А потом… Ну, тут тоже – по обстоятельствам.

Понятно, что нельзя сравнивать несравнимое, но в той самой 30-ке, куда мы стремимся (точнее, стремятся партия с правительством) можно легко вытащить декларацию на любого мало-мальски важного чиновника, и эти документы являются чуть ли не первыми, с чем знакомится избиратель перед выборами. Кстати, на прошлой неделе были опубликованы данные о доходах Джо Байдена, причем не только за прошлый, но и за позапрошлый год. Получает квартиросъемщик Белого дома 400 тысяч долларов (в год), а вот нашего зарплата не известна.

Примерно в это же время в Казахстане на открытое обсуждение представлена концепция законопроекта по противодействию отмывания денег. На этот вынужденный шаг у нас пошли для того, чтобы соответствовать международным нормам. Если коротко, то все выглядит довольно прилично и многообещающе, а наиболее интересной поправкой в отечественное законодательство является «установление мер надлежащей проверки в отношении национальных публичных должностных лиц (ПДЛ)». Если перевести ее на понятный язык, то особое внимание будет относится к чиновникам и политическим деятелям среднего и высшего звена, включая руководителей государства, лидеров политических партий, а также госслужащих в судебных мантиях и при больших погонах.

А вот насчет их супругов на этот раз – полный молчок, хотя по тем же самым «международным стандартам» финансовый мониторинг осуществляется даже за тещами и свекровями. Впрочем, это пока всего лишь концепция, но и в законопроекте может не оказаться много чего заслуживающего внимания. На сегодня, например, пока не ясно, кто войдет в перечень лиц, подлежащих «надлежащей проверке», попадут ли в этот список те, кто в настоящее время пользуется неприкосновенностью (президенты, депутаты). Интересно также то, кто и как будет давать санкцию на мониторинг ПДЛ и по каким критериям он будет осуществляться? Скажем, может ли заняться ли открытое Токаевым в январе 2021-го Агентство по финансовому мониторингу запросами, поступающими от зарубежных коллег или отечественных журналистов или же они будут действовать выборочно, как Нацагентство по противодействию коррупции?

Вообще, вопросов по этой концепции и рождающемуся сейчас в Нур-Султане законопроекту множество. Главный из них – доступ общества, как к его обсуждению, так выявлению будущих фигурантов такого мониторинга. А «народных претендентов» под это дело, как понимаете, много. Даже труднее выбрать, кто может оказаться чист. Ну и у кого декларация о доходах будет полностью совпадать с реальными доходами. Есть такие?


Мирас Нурмуханбетов