Алматы

19.04.2021

О «печеньках» Госдепа


Нурул Рахимбек


Почему и для чего «заграница нам поможет»?

На прошлой неделе гражданское общество Казахстана в очередной раз оказалось в центре внимания провластных блогеров. Все произошло из-за того, что в сетях появилась информация о том, что госдепартамент США через структуру USAID (ЮСАИД) выделит более 1,5 миллиона долларов США на четыре года на укрепление прав человека и поддержку организаций, непосредственно занимающихся этими вопросами. Однако, как выяснилось, не только «антидемократы», но и обычные наши сограждане не до конца понимают, что это за грантовая поддержка, для чего она нужна, как и чем может помочь.

К реакции провластных блогеров мы уже привыкли – их цель дискредитировать любые действия, направленные на поддержку создания устойчивого гражданского общества в Казахстане. Но меня, мягко говоря, шокировало отношение представителей то же самого гражданского общества. Реакции разнились: кто-то предположил, что эти деньги поступят на поддержку только узких групп, например, ЛГБТ, другие посчитали, что правящая элита США для налаживания своего личного бизнеса якобы прокладывает пути к руководству Казахстана через косметические демократические инициативы, которые выгодны обеим сторонам.

Каждый мнящий себя представителем гражданского общества лично для себя должен понять, что демократия не может прогибаться под субъективные интересы и предпочтения определенных лиц. Демократия не может быть какой-то особой, половинчатой или индивидуальной. Есть одно определение демократии, и оно верно для всех людей и стран. Демократия – это не анархия, это не значит, что мы должны свободно делать все, что захотим. Она подразумевает ряд ответственностей. Очень часто представители гражданского сектора считают, что им надо позволить делать все, что заблагорассудится, иначе в стране отсутствует справедливость. Но тем же отдельным лицам стоит осмотреться и понять, что при совокупности различных мнений всех слоев населения результат может быть неудовлетворительным для них самих. Ничего не поделаешь, это и есть демократия.

Еще один очень важный аспект демократии – это индивидуальная ответственность. То есть если мы говорим о том, что мы хотим что-то изменить, это не значит, что кто-то должен появиться и решить все наши вопросы. Это значит, что мы должны ответственно вносить свою лепту в общий котел развития. В чем это выражается? Это значит, нам надо ходить на выборы, это значит, надо интересоваться расходованием бюджетных средств, это значит, надо выбирать председателей своих КСК, акимов и многое другое.

У нас чаще люди считают, что власти не правы, но почему-то не считают своей обязанностью непосредственно участвовать в решении общественно-политических проблем. Лидером оппозиции в таких условиях очень легко стать. Используй набор популистских обещаний и электорат твой. Именно поэтому лично у меня доверие к оппозиционным лидерам отсутствует. Но это школа, которую должно пройти общество. В итоге сформируются требования граждан к лидерам, среди которых путем естественного отбора останется сильнейший.

В данный момент власти понимают, что публично ограничивать свободу слова через ограничение интернета – это не вариант, так как в итоге она рискует попасть под санкции аналогично России. Поэтому она используют «мягкие методы». Это информационная пропаганда против независимого третьего сектора в стране. Это создание и эксплуатация фабрики троллей, это использование авторитетных блогеров в формировании настроений граждан в социальных сетях и на улицах, и наконец мифотворчество и вбросы.

Учитывая слабую основу понимания гражданами демократических институтов и системы сдержек и противовесов, власти формируют ложные стереотипы вокруг отдельных дефиниций. Граждане так устроены, что им всегда требуется логическое разъяснение того, что они видят перед глазами, плюс народная склонность к «уверованию» в какую-то сверхъестественную силу. На самом деле это очень нездоровый подход, именно поэтому власти и продолжают успешную архитектуру авторитарных механизмов, изгибая под свои нужды извращенное и субъективное понятие граждан о демократии. Поэтому считаю, что нам важно сейчас (впрочем, и не только сейчас, а постоянно) продолжать процессы гражданского демократического образования.

Второй важный неоспоримый аргумент, разделяющий наше гражданское общество, – это демократия глазами казахоязычных и демократия глазами русскоязычных. Это две разных планеты: казахоязычные считают, что их права нарушаются, когда они выдвигают патриотические лозунги, а русскоязычные считают, что их права нарушаются, когда они требуют равноправия русского и казахского языков. Но проблема не в группах граждан, а в политике властей. Так как властям удобнее сохранить русскоязычную политику, чтобы пользоваться защитой своего режима со стороны России. Поэтому пока власти не определятся, в гражданском обществе будет разброд и шатание. Почему этот отпечаток переносится и на гражданский сектор? Изначально самым граждански активным был русскоязычный Алматы, наверное, поэтому и сложилась некая микро-мафия среди русскоязычных представителей гражданских правозащитных организаций на зарубежную поддержку.

На самом деле, как говорилось выше, демократия и демократические программы не имеют разделения – демократия одна для всех, без какой бы то ни было розни. Поэтому при реализации программ такого уровня обязательно будут учитываться эти факторы, деньги предоставят обеим сторонам и поровну. Немногим позже вы сможете стать этому свидетелями.

Но мы немного отдалились от темы обсуждения, давайте вернемся к обсуждению программы поддержки прав человека в Казахстане. На самом деле я хотел бы сказать, что в глобальном плане 1,5 миллиона доллара – эта мизерная сумма. Например, проект развития демократического управления на востоке Украины из того же котла, там бюджет гранта составляет 52 миллиона долларов на пять лет. На линии разграничения они занимаются созиданием всего того, что разрушила Россия. И я вам скажу, даже этой суммы не достаточно, чтобы добиться существенных результатов в формировании культуры демократии.

Непонятным остается тот момент, что же все-таки так напрягает власти, которые тратят в разы больше на процессы имитации демократии. Помнится, как все эти «Жас отаны», «Жасыл ел», «Гражданские альянсы» и прочие ангажированные структуры реализовывали многомиллионные проекты, а после через госсоцзаказ еще и подмяли под себя хорошую долю гражданского сектора. Между прочим, самыми большими, постоянными «грантоедами» в Казахстане являются государственные структуры. Начиная с 90-х годов, на различные проекты, начиная с Арала и заканчивая созданием пенсионной системы, вливались сотни миллионов долларов. Это не считая оборудования для армии и полиции. Но это отдельная тема, о которой почему-то все молчат, включая провластных блогеров, а независимые журналисты почему-то стесняются это подсчитать и проследить, как потратились эти миллионы и был ли от них толк.

В общем, думаю, и в Казахстане это только начало, суммы зарубежной поддержки независимым организациям будут только увеличиваться, а гражданским организациям я советую активизироваться и вести здоровую конкуренцию за эти ресурсы. Кстати, в той же памятной резолюции Европарламента от 11 февраля, кроме всего прочего, были даны рекомендации странам-членам ЕС об оказании поддержки казахстанским НПО. Поэтому советую лидерам гражданских организаций при составлении проектов быть очень креативными, настолько, чтобы власть не могла отказаться от создания предлагаемых институтов прав человека.


Нурул Рахимбек