Правительство Таджикистана сохраняет враждебное отношение к правлению Талибана в Афганистане с момента появления этой военизированной группировки около 30 лет назад. Своими словами и поступками президент Таджикистана Эмомали Рахмон показал, что он предпочел бы вообще не иметь дел с нынешним правительством соседней страны, хотя это оказалось невозможным.
Между двумя странами существуют связи, которые их соединяют. Медленно, но верно таджикские власти развивают отношения с Талибаном, которые включают сотрудничество на местном уровне и жесты доброй воли, но по возможности избегают фактических переговоров с представителями Талибана.
Продолжение с того места, где остановились
Напряженность между Талибаном и Таджикистаном вспыхнула сразу после возвращения Талибана к власти в середине августа 2021 года. Это не было неожиданностью. Рахмон был президентом Таджикистана и в середине 1990-х годов, когда Талибан захватил власть, и тогда отношения между двумя сторонами были плохими.
В сентябре 2021 года Рахмон отдал приказ о проведении нескольких военных парадов в течение нескольких недель после того, как Талибан восстановил контроль над Афганистаном, и принял в них участие. Один из них прошел в Дарвазском районе, прямо на границе с Афганистаном.
Почести, оказанные Таджикистаном убитому командиру партизан Ахмаду Шаху Масуду вскоре после того, как талибы вернули себе власть, являются болезненным вопросом для нынешних властей в Кабуле.
В то же время Рахмон посмертно наградил афганцев Бурхануддина Раббани и Ахмад Шаха Масуда высшей наградой Таджикистана — орденом Исмоили Сомони I степени.
Талибан сверг Раббани, захватив Кабул в конце сентября 1996 года. Масуд, легендарный моджахед времен советской оккупации, был министром обороны при Раббани. После того, как его и Раббани изгнали из Кабула, Масуд, этнический таджик, возглавил одно из самых эффективных подразделений, сражавшихся с талибами в конце 1990-х годов. Талибы убили его 9 сентября 2001 года.
В те дни Таджикистан служил каналом поставок оружия и других грузов войскам Масуда в Афганистане. Масуд и Раббани часто бывали в Таджикистане в течение коротких периодов времени.
Вручение наград Рахмоном было явным выпадом в адрес Талибана. Вернув себе власть, они также должны были знать о сообщениях о том, что Таджикистан снабжал оружием Национальный фронт сопротивления (НФС) в Афганистане.
Фронт национального спасения (ФНС) продолжает вести партизанскую войну против Талибана. Большинство его бойцов — этнические таджики, входившие в состав поддерживаемых из-за рубежа правительственных сил Ашрафа Гани. ФНС возглавляет Ахмад Масуд, сын Ахмад-Шаха Масуда, который, как и его отец много лет назад, также часто бывает в Душанбе. В конце октября 2021 года сообщалось об открытии офиса ФНС в таджикской столице.
В течение сентября 2021 года Таджикистан усиливал свои войска вдоль границы с Афганистаном.
Талибы загремели саблями, заявив в том же месяце, что направляют дополнительные силы специального назначения к таджикской границе «для устранения потенциальных угроз безопасности».
Среди подкреплений Талибана было 130 боевиков из «Джамаат Ансаруллах», экстремистской группировки из Таджикистана, которая вступила в союз с Талибаном и присоединилась к нему в борьбе с иностранными и афганскими правительственными войсками. Цель «Джамаат Ансаруллах» — свержение правительства Рахмона.
К концу сентября Россия и Пакистан призвали Таджикистан и Талибан снизить напряженность.
Ситуация разрядилась, но даже сейчас она продолжает накаляться.
Тем временем все остальные правительства стран Центральной Азии наладили диалог с Талибаном, сосредоточенный главным образом на возможностях ведения бизнеса.
Представители Талибана занимают посольства Афганистана во многих странах, включая Россию, Китай, Иран, Пакистан и государства Центральной Азии, за исключением Таджикистана. Мохаммад Захир Агбар остается послом Афганистана в Таджикистане. Он был назначен на эту должность в 2020 году правительством Ашрафа Гани. Однако, как ни странно, представители Талибана занимают афганское консульство в отдаленном городе Хороге на востоке Таджикистана.
Гульбеддин Хикматияр обвинил Таджикистан в «объявлении войны Афганистану», предоставив «убежище» Фронту национального спасения.
В мае 2022 года Гульбеддин Хикматияр, десятилетиями считавшийся союзником афганской политической жизни и в настоящее время являющийся союзником Талибана, отреагировал на продолжающуюся поддержку Таджикистаном Фронта национального спасения. Хекматияр заявил, что решение правительства Рахмона разрешить Фронту национального спасения «укрыться» в Таджикистане является «объявлением войны Афганистану».
Таджикистан продолжает выступать против движения «Талибан» на международном уровне.
С 2012 года Афганистан имеет статус наблюдателя в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Членами ШОС являются Беларусь, Китай, Индия, Иран, Казахстан, Кыргызстан, Пакистан, Россия, Таджикистан и Узбекистан. После возвращения к власти движение «Талибан» не приглашалось ни на одно заседание ШОС.
На заседании Совета министров иностранных дел ШОС в мае 2024 года обсуждался вопрос о возобновлении работы контактной группы ШОС-Афганистан, но он был отклонен. Спецпредставитель России по Афганистану Замир Кабулов позднее пояснил: «Россия и большинство участников высказались за возобновление работы этой контактной группы», однако «у наших таджикских партнеров сохраняются определенные возражения».
На заседании Совета Парламентской Ассамблеи Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) под руководством России в начале июня 2024 года председатель верхней палаты парламента Таджикистана (также сын Рахмона) Рустам Эмомали предупредил об опасностях, которые все еще таятся в Афганистане.
«Афганистан вновь стал центром терроризма. Десятки экстремистских и террористических группировок укрепили свои позиции на афганской земле, — заявил Эмомали. — В Афганистане растет производство наркотиков».
В июле этого года Агентство по контролю за наркотиками Таджикистана заявило, что за первую половину 2025 года было изъято 3 107 килограммов наркотиков, и «54,4 процента этих наркотиков были изъяты на границе с Афганистаном».
Элементы общей позиции
Экспорт таджикской электроэнергии в Афганистан не был прерван переменами в Кабуле. Испытывающее нехватку средств правительство Таджикистана не хотело отказываться от доходов от продажи электроэнергии. Оно даже было готово принять обещание Талибана о возможной оплате, вместо того чтобы прекратить экспорт.
В конце концов, Талибан оплатил свой счет, и в декабре 2024 года Таджикистан и Афганистан продлили соглашение о поставках электроэнергии до 2025 года. Такой контракт, безусловно, требует определенного уровня двустороннего взаимодействия, но правительство Таджикистана ни разу не упоминает о таком взаимодействии.
Линии электропередачи, проходящие из Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана в Афганистан, были построены в те годы, когда Талибан не был у власти. Кроме того, в феврале 2024 года Всемирный банк объявил, что строительство линии электропередачи Центральная Азия-Южная Азия (CASA-1000), начатое более десяти лет назад, возобновилось в Афганистане после того, как оно было приостановлено, когда Талибан восстановил там свой контроль.
Проект CASA-1000 предусматривает поставку 1300 МВт электроэнергии с гидроэлектростанций Кыргызстана и Таджикистана в Афганистан и Пакистан (300 МВт в Афганистан и 1000 МВт в Пакистан). Проект уже завершен в Кыргызстане, Таджикистане и Пакистане. Министерство энергетики Афганистана заявило в марте, что работы по CASA-1000 в Афганистане завершены на 70%. Министерство экономики Афганистана в начале апреля заявило, что работы по афганскому участку CASA-1000, как ожидается, будут завершены к 2027 году.
Безопасность — еще одна сфера, объединяющая Таджикистан и движение «Талибан».
Ракетный обстрел из провинции Хорасан «Исламского государства»
Впервые власти Таджикистана были вынуждены пойти на контакт с Талибаном в мае 2022 года после того, как боевики «Исламского государства» (ИГИЛ-Хорасан) выпустили несколько ракет из Афганистана по Таджикистану. Ущерб был незначительным, но инцидент побудил правительство Таджикистана направить бывшего сотрудника службы безопасности Самариддина Чуянзоду в Кабул. Более двух лет спустя, в сентябре 2024 года, глава Службы национальной безопасности Таджикистана Саймумин Ятимов посетил афганскую столицу.
Сохраняя дружеские отношения: события 2025 года вселяют надежду
Этот год принес перемены в отношениях между Таджикистаном и Талибаном.
В январе заместитель премьер-министра по политическим вопросам Маулви Абдул Кабир отметил открытие пограничного перехода Шерхан Бандар на границе с Таджикистаном. Он назвал это признаком улучшения сотрудничества.
В мае представитель Талибана Забиулла Муджахид заявил, что между Таджикистаном и Афганистаном нет никаких проблем. По его словам, «Афганистан поддерживает хорошие отношения с [таджикскими] пограничниками на другой стороне, и сотрудничество осуществлялось — и продолжается — в предотвращении контрабанды в определенных районах».
Однако Муджахид отметил, что «необходимо поддерживать дружеские связи, особенно с Таджикистаном, где базируются политические оппоненты Исламского Эмирата. Поэтому крайне важно, чтобы отношения между Афганистаном и Таджикистаном оставались тёплыми».
Вскоре после этого Абдул Бари Омар, глава афганской государственной энергетической компании Da Afghanistan Breshna Sherkat (DABS), посетил встречу представителей стран CASA-1000 в Душанбе.
В результате землетрясения, произошедшего в Афганистане 31 августа, погибло около 2 200 человек, а сотни тысяч нуждались в помощи. Соседние страны направили гуманитарную помощь. Узбекистан отправил 300 тонн продовольствия, медикаментов и медицинских принадлежностей, а Туркменистан — неустановленное количество аналогичной помощи. Несколько дней спустя Таджикистан отправил 3 тысячи тонн продовольствия, палаток, одеял и строительных материалов.
Поставка помощи Таджикистаном после разрушительного землетрясения в Афганистане в конце августа стала заметным жестом в отношениях.
С момента восстановления власти Талибана все страны Центральной Азии, за исключением Таджикистана, направляли гуманитарную помощь в связи с землетрясениями, наводнениями, засухой и голодом, охватившими значительную часть Афганистана.
Единственный случай, когда Таджикистан ранее направлял помощь Афганистану, находящемуся под управлением Талибана, был после землетрясения в октябре 2023 года.
По иронии судьбы недавний трагический инцидент на таджикско-афганской границе может служить самым ярким доказательством улучшения отношений между Кабулом и Душанбе.
24 августа таджикские пограничники и боевики Талибана вступили в перестрелку. По крайней мере один талиб был убит, четверо получили ранения.
Вооруженные столкновения между таджикскими пограничниками и афганскими наркоторговцами, из которых какие-то могут быть талибами, происходят уже несколько десятилетий. Однако таджикские войска и боевики Талибана на границе избегают взаимных перестрелок.
Что послужило причиной конфликта 24 августа, неясно. Если бы этот инцидент произошел в сентябре 2021 года, боевые действия, вероятно, быстро обострились бы. Вместо этого командир таджикских пограничников с небольшим отрядом отправился в Афганистан, чтобы встретиться с местными властями и обсудить столкновение. На фотографии изображены стороны конфликта, сидящие за столом.
В конечном итоге переговоры переросли в обвинения с обеих сторон в укрывательстве врагов. Но встреча, похоже, по крайней мере разрядила напряженность между двумя группами на этом участке таджикско-афганской границы протяженностью 1357 километров (843 мили).
Отношения между Таджикистаном и Талибаном довольно странные. Ни одна из сторон не доверяет другой, и контакты происходят только при необходимости, однако в последнее время потребность в общении по общим проблемам возросла.
Автор: Брюс Паннье
Источник: PANNIER: Quarrelling neighbours – the Taliban and Tajikistan
Перевод Дианы Канбаковой
Фото из открытых источников