В далеком Казахстане фотограф Эндрю Макконнелл запечатлел места, где астронавты возвращаются на Землю.
Фотограф ирландского происхождения Эндрю Макконнелл впервые отправился в Казахстан, потому что хотел увидеть, как космическая капсула «Союз» падает с неба. В то время, в 2015 году, капсула, стартовавшая с космодрома Байконур на юге Казахстана и вернувшаяся на Землю примерно в четырехстах милях к северу, была единственным способом доставки людей на Международную космическую станцию и обратно. Будучи давним фотографом в зонах конфликтов, Макконнелл хотел снять что-то менее удручающее. Он связался с наземной группой, которая снимает и фотографирует приземления для Роскосмоса, российского космического агентства, и отправился в среднеазиатскую степь.
Советы начали строить ракетный космодром в Казахстане в 1955 году, придя к выводу, что их предыдущий космодром на юге России находится недостаточно далеко от цивилизации. Казахстанская площадка находилась рядом с железнодорожной линией и рекой, примерно так близко к экватору, как только можно было добраться, оставаясь в Советском Союзе (не так уж и близко), и очень далеко от всего остального. Климат был суровым — летом очень жарко, зимой очень холодно. В остальном все было идеально. Мысль о том, что Казахстан может когда-нибудь стать независимой страной, не входила ни в чьи расчеты.
Поначалу Байконур был оружейным объектом, а не космодромом. Советские инженеры пытались разработать ракету, достаточно мощную, чтобы доставить ядерную боеголовку на расстояние до Канзаса. Но ведущий инженер, Сергей Королев, оказался энтузиастом космоса. После того как его команда запустила межконтинентальную баллистическую ракету из Казахстана на Камчатку на Дальнем Востоке России, он предложил советскому руководству использовать ту же технологию для вывода в космос «очень простого вспомогательного объекта» — «спутника», по-русски.
Спутник был запущен с Байконура всего несколько месяцев спустя, 4 октября 1957 года. Это был минимальный жизнеспособный продукт для орбиты Земли — сто восемьдесят четыре фунта отражающего металла и радиоретранслятор — и он потряс весь мир. Впервые люди вывели на орбиту объект, подобно богам. Четыре недели спустя, в канун сороковой годовщины большевистской революции, с Байконура на «Спутнике-2» была запущена очаровательная бездомная собака Лайка, которая умерла от перегрева. В 1961 году Советский Союз запустил в космос первого человека — двадцатипятилетнего летчика-истребителя Юрия Гагарина. Он облетел почти всю Землю по орбите один раз, а затем приземлился в Западной Сибири. Как пишет Асиф А. Сиддики в книге «Вызов Аполлону: Советский Союз и космическая гонка, 1945–1974», своей монументальной истории советской космической программы, Гагарин заверил местных жителей, что он не инопланетянин и не американец, но это оказалось излишним: они уже слышали о его историческом полете по радио.
Байконур стал процветающим космическим центром, в некоторых отношениях бросающим вызов общей гнили советской системы. Советские автомобили были ужасны, советская одежда плохо сидела, но их космические корабли работали. В 1986 году, в тот самый год, когда в Чернобыле расплавился реактор № 4, что резко подчеркнуло провал советских ядерных технологий и защиты окружающей среды, американская космическая программа потерпела катастрофу «Челленджера», посеяв сомнения в эффективности НАСА. Несколько лет спустя советские, а затем и русские начали продавать места на своих космических рейсах и запускать коммерческие спутники. Они зарабатывали на этом хорошие деньги, и международное сообщество стало рассматривать их как надежного партнера в области космических путешествий. Даже после аннексии Россией Крыма в 2014 году и последующего полномасштабного вторжения в Украину в 2022 году НАСА продолжало сотрудничать с Россией, чтобы отправить ее астронавтов в космос. Удивительный взлет компании SpaceX Илона Маска и растущая изоляция России на мировой арене, вероятно, скоро изменят эту договоренность, но американский астронавт Трейси Колдуэлл Дайсон стартовала с Байконура совсем недавно, в марте этого года. Ее возвращение на Землю — в частности, в Казахстан — запланировано на сентябрь.
Макконнелл побывал в Казахстане более десятка раз в период с 2015 по 2023 год. Ему нравилось наблюдать за посадкой кораблей «Союз». Накануне вечером он отправлялся в степь вместе с экипажем. Летом они спали в палатках, зимой — в огромных восьмиколесных внедорожниках. Утром, по его словам, они ждали, когда раздастся звук, похожий на взрыв. Это оторвалась часть капсулы, чтобы раскрылся парашют. Затем они в небе обнаружили серебристую точку. «Мы наблюдали за ней около минуты, чтобы понять, в каком направлении она движется, а затем все прыгнули в джипы, и мы помчались по степи, как летучая мышь из преисподней», — вспоминает он. В конце концов капсула приземлилась на Землю — небольшая металлическая штука, меньше самого маленького Fiat, и имеющая форму усеченного конуса. Члены наземного экипажа открыли ее, а затем астронавтов, которые месяцами не ощущали земного притяжения, выносили за руки и за ноги и усаживали в кресло, где проверяли их жизненные показатели, фотографировали и иногда давали телефон, чтобы позвонить домой.
По словам Макконнелла, было удивительно, как мало людей присутствовало при падении этих объектов из космоса. Изредка некоторые местные жители подъезжали на лошадях и осматривали это место. Дмитрий Калмыков, эколог из соседней Караганды, сравнил это с ситуацией на Татуине, родной планете Люка Скайуокера, — там летают космические корабли, а на земле большинство людей, как и приемная семья Скайуокера, — фермеры. Сопоставление двух миров, один из которых тысячелетиями пас лошадей в этой степной местности, а другой в минуту дерзости и азарта начал запускать людей в космос на ракетах, предназначенных для уничтожения человечества, наполнило Макконнелла удивлением. Некоторые люди строят заборы и загоны для свиней из брошенных частей ракет. На одной из фотографий, сделанных Макконнеллом и вошедших в книгу «Некоторые миры имеют два солнца», которую готовит издательство Gost, семья использует носовой конус ракеты в качестве контейнера для хранения угля. «Это единственная практическая польза, которую местное население получило от освоения космос», — говорит Калмыков.
Россия дала понять, что устала от Байконура. Арендная плата слишком высока — сто пятнадцать миллионов долларов США в год, а работа на чужой территории может быть неудобной. Например, казахские активисты и политики часто жалуются на экологический ущерб от запусков, а иногда даже требуют компенсации. Более десяти лет назад Роскосмос начал инвестировать в строительство второго космодрома в Восточной Сибири. Проект пострадал от коррупции и некомпетентности, но запуск спутников уже начался. Отчасти благодаря этому Байконур сейчас наполовину функционирует, наполовину заброшен: в одних частях это оживленный космодром, в других — заброшенный реликт.
На фотографиях Макконнелла я вижу, что советская империя отступает. Вслед за собой она оставляет памятники своей гордыне и беспечности. Чернобыль в Украине — один из таких памятников; военно-морская база в Севастополе, которую Россия сохранила, аннексировав Крым, — другой. Что касается Байконура, то русские в значительной степени растратили невероятную работу, проделанную в советский период. Они оттолкнули от себя ключевых союзников — два года назад три космонавта на Международной космической станции сфотографировались с флагом самопровозглашенной Луганской народной республики на оккупированной территории Украины, а в технологическом плане они отстают от SpaceX и Китая. Не видно также особого прогресса в планировании передачи проекта «Байконур» Казахстану. Когда русские уйдут, скорее всего, они просто уйдут.
Автор: Кит Гессен — внештатный автор журнала The New Yorker.
Источник: Out of the Sky
Перевод Дианы Канбаковой
Фото из открытых источников